Скандал ей к лицу

Рауль не такой игрок, как я, и знаю, что мать предупреждала его, что не станет терпеть его проигрышей за игорным столом. – Он улыбнулся, почти не разжимая губ. – Так что если нужно разгадать причину такой приязни брата к этому типу, я сказал бы, что он должен Тиндейлу деньги. – Чарлз бросил взгляд через комнату, туда, где Рауль расхохотался над какой-то фразой Чадборна. – Подозреваю, что Рауль откладывает страшный момент признания, когда ему придется обратиться к моей дорогой мачехе с просьбой дать денег на покрытие последнего проигрыша. А пока он позволяет Тиндейлу властвовать над собой.

– Поэтому-то тебе и хочется заполучить его долговые расписки? Чтобы заключить с ним сделку?

– Эта мысль приходила мне в голову.

– Так какого же черта ты так прямо и не сказал? – требовательно осведомился Джулиан. – Знаешь ведь, что при подобных обстоятельствах я охотно отдал бы их тебе.

Чарлз посмотрел на него, и странная улыбка промелькнула на его губах.

– Возможно, мне захотелось, чтобы ты просто поверил, что я поступлю правильно.

– О Господи! – вспылил Маркус. – Что за сентиментальная чушь... – Он свирепо сверкнул глазами на Чарлза. – Ты всегда был слишком надменным и напыщенным, чтобы с тобой было легко.

– А ты всегда был чертовски самодовольным и заносчивым, – мило улыбнулся в ответ Чарлз.

Джулиан вздохнул. Как часто в детстве они вступали в подобные перепалки!

– Джентльмены, – мягко произнес он, – не могли бы вы оставить в прошлом эти ваши детские оскорбления?

Маркус и Чарлз пристально смотрели в глаза друг другу, не желая уступать противнику ни дюйма. Наконец Маркус рассмеялся.

– Я согласен... если и он согласится.

Чарлз ухмыльнулся и поклонился:

– Так что же мы будем делать с Тиндейлом? – спросил Джулиан.

Вновь устремив взгляд на Тиндейла, Чарлз промолвил:

– Я был бы рад, – пробормотал Джулиан, тоже рассматривая Тиндейла. – Но кроме прямого убийства, я не вижу другого способа это сделать.

– Полагаю, что я мог бы вызвать его на дуэль, – предложил Маркус, глядя в сторону Тиндейла.

Тот, наверное, почувствовал их объединенные взгляды, потому что тоже посмотрел в их сторону, и его привычная улыбка застыла на губах, когда он понял, что вся троица в упор уставилась на него, впрочем, он тут же взял себя в руки и отвернулся, якобы рассмеявшись какой-то шутке Пирса Чадборна. Неприятно задетый взглядами явно наблюдавших за ним кузенов, он ухитрился передвинуть свой стул так, чтобы оказаться за безобразной громоздкой многоярусной вазой чистого серебра, придававшей, как настаивала миссис Уэстон, элегантность столу.

Почему они так глазеют на него? В том, что они терпеть его не могут, Тиндейл не сомневался. Что не станут горевать, если с ним приключится несчастье, тоже был уверен.