Скажи, что любишь

Элизабет была единственной сестрой их матери и любила своих племянниц, как родных дочерей; добрая женщина встретила девушек с распростертыми объятиями и окружила вниманием и заботой, в которых они так нуждались. Нет, причина бессонницы заключалась в другом: Келси терзали кошмары, яркие воспоминания и навязчивая мысль, что она могла предотвратить трагедию.

Несколько месяцев назад тетушка наконец заметила темные круги под глазами Келси. Тогда же она и порекомендовала племяннице пить перед сном теплое молоко.

Молоко действительно помогало…. в большинстве случаев.

Оно стало ежевечерним ритуалом; обычно Келси никого не тревожила, поскольку в это время кухня уже была пуста. Но прошлой ночью…

Прошлой ночью на кухне оказался дядюшка Элиот. Вместо позднего ужина перед ним стояла бутылка спиртного. Келси никогда не видела, чтобы он выпивал более одного стакана вина, официально разрешенного тетей Элизабет к обеду.

Тетя относилась к выпивке осуждающе, и в доме, естественно, крепких напитков не держали. Как бы то ни было, Элиот где-то раздобыл бутылку и уже успел ее наполовину прикончить. Это подействовало на дядюшку самым невероятным образом.

Он плакал. Тело его сотрясали беззвучные рыдания, плечи жалобно вздрагивали, а из глаз на стол капали слезы.

«Неудивительно, — подумала Келси, — что тетя Элизабет не держит в доме алкоголя…»

Но, как ей предстояло вскоре узнать, отнюдь не спиртное явилось причиной такого горя. Повернувшись спиной к двери и пребывая в полной уверенности в том, что никто его не потревожит, дядюшка собирался уйти из жизни.

Позже Келси нередко задумывалась, хватило бы ему мужества довести свой замысел до конца, если бы она в тот вечер незаметно удалилась.

Он никогда не производил впечатления отважного мужчины. Обыкновенный общительный и жизнерадостный человек. Но именно появление племянницы подсказало дядюшке выход из свалившихся на него проблем. Ни при каких других обстоятельствах он не пришел бы к такому решению и уж совершенно точно — ничего подобного не пришло бы в голову Келси.

— Что случилось, дядя Элиот? — испуганно пролепетала девушка.

Он резко обернулся и увидел застывшую в дверях племянницу. На ней был ночной халат с высоким воротником, в руках она держала лампу, которую всегда брала с собой, когда отправлялась на кухню.

Элиот не сразу пришел в себя. Затем голова дядюшки снова свалилась на руки, и он забормотал что-то неразборчивое, так что ей пришлось несколько раз переспрашивать.

Слегка приподняв голову, дядюшка произнес:

— Уходи, Келси, не надо, чтобы ты видела меня в таком состоянии.

— Все в порядке, — мягко ответила она. — Может, мне стоит сходить за тетей Элизабет?

— Нет! — вырвалось у него так резко, что Келси вздрогнула.