Скажи, что любишь

Перси был хорошим другом и добрым малым, но секреты хранить не умел, а неприглядные деяния Джеймса Мэлори являлись семейной тайной. Посторонние о ней не ведали.

— Кроме того, Перси, — вернулся к оставленной теме Джереми, — мой отец ненавидит балы и посещает их только ради жены. Точно так же, как дядя Тони. И я прекрасно это понимаю. Меня тоже нередко тянут туда против воли.

— Я тебя никуда не тяну. Просто напоминаю о твоих же обещаниях. Никто не заставлял принимать приглашение Дианы.

— Не заставлял?! — воскликнул Джереми. — Да я просто не могу сказать женщине «нет».

Кстати, любой женщине. Не люблю их разочаровывать. И уж, конечно, я не посмел бы разочаровать кошечку, которую мы только что оставили у тебя дома.

— Поскольку ей больше всего хотелось побыть одной, Джереми, мы ее ничуть не разочаровали.

— Тебе в это трудно поверить?

— Женщины интригуют и ссорятся, чтобы забраться в твою постель, кузен. Еще не одна не вылезла из нее по своей воле. Уж я-то знаю из первых рук…

— Иногда, — перебил его Дерек, — женщины не хотят, чтобы их тревожили. По разным причинам. Я уверен, что Келси находилась именно в таком состоянии.

Девочка выглядела измученной. В другое время я не стал бы обращать внимания на такие мелочи, но раз уж и у нас имелись свои планы… Да и вообще, не для того я потратил такие деньги, чтобы пристроить красотку на одну ночь. Так что поверь, мне тоже не терпится. Я, кстати, вообще не собирался заводить любовницу, но раз уж она появилась, лучше заняться ею в удобное для себя время — если ты, конечно, не возражаешь.

— Неприлично платить так много за то, что тебе не нужно, — заметил Перси.

— Причина была в другом, — рассмеялся Джереми.

Дерек тяжело заворочался на сиденье и проворчал:

— Вы знаете, почему я это сделал.

— Конечно, знаем, старина, — откликнулся Перси. — И высоко ценим твой поступок. У меня лично на такое благородство просто нет денег. Хорошо, что по крайней мере один из нас вытянул нужную сумму.

— Отлично получилось, — кивнул Джереми. — Насолили Эшфорду и уже за одно это заслужили благодарность.

Покраснев от неожиданной похвалы, Дерек сказал:

— Тогда, может быть, перестанете стонать, что девчонку пришлось оставить?

— Если ты настаиваешь, — улыбнулся Джереми.

Дерек нахмурился, но юноша уже смотрел в окошко и насвистывал веселую мелодию. Неисправимый повеса. Дядюшка Джеймс хотел серьезно заняться его воспитанием и привить ему чувство ответственности. Отец Дерека, впрочем, тревожился о том же самом. Между тем Джейсон Мэлори, маркиз Хаверстон и глава всего семейства, слыл весьма суровым человеком. Угодить ему было чрезвычайно трудно, и Дерек знал об этом лучше других.

Дерек любил балы, если на них не собиралось более трехсот человек, как было в тот вечер.