Скажи, что любишь
Моя Джорджи давно не обращает на тебя внимания, не так ли? — рассмеялся Джеймс.
Энтони рассмеялся в ответ.
— Девочка очень меня любит, и ты это знаешь.
— Она тебя любит не больше, чем я люблю ее семейку, — презрительно фыркнул Джеймс. Энтони улыбнулся.
— Когда ты перестанешь винить янки за то, что он попытался подвести тебя под петлю? Ты ведь сам затеял эту свару.
— За это я Уоррена не виню, — проворчал Джеймс. — Я ненавижу его за то, что вместе со мной могли вздернуть всю команду.
— Пожалуй, это серьезный повод, — кивнул Энтони.
Джеймс был капитаном «Девы Анны» в течение добрых десяти лет.
— По-твоему, он способен ее осчастливить? — спросил Энтони, не сводя глаз с новобрачных.
— Я буду терпеливо ждать, когда выяснится обратное.
— Не хочется признавать, но старина Ник оказался прав. Любовь к племянницам связывает нам руки в отношении их мужей.
— Я, кстати, думал у него спросить. Энтони захохотал, но, заметив новую гостью, осекся и толкнул своего брата:
— Только посмотри! Сама Фрэнсис пожаловала. Джеймс проследил за взглядом брата и увидел застывшую в дверях крошечную, болезненно худую женщину.
— Ты удивлен? — спросил он и добавил:
— Неужели Джейсон и Фрэнсис по-прежнему живут порознь?
— Думаешь, пока ты плавал, проблема решилась? — покачал головой Энтони. — Скорее наоборот.
Джеймс презрительно скривился.
— Я всегда говорил, что Джейсон совершил глупость. Нельзя жениться по той причине, по которой это сделал он.
Энтони удивленно вскинул черную бровь.
— Вот как? А я всегда считал это благородным поступком. Самопожертвование и все такое. Старики любят такие штуки.
"Стариками» два младших брата Мэлори называли двух старших. Разница в возрасте между Энтони и Джеймсом составляла один год, между Джейсоном и Эдвардом тоже один год, зато Джеймса и Эдварда разделяли целых девять лет. В середине родилась их единственная сестра Мелисса, которая умерла, когда ее дочери Регине исполнилось два года.
— Дети без матери не страдали, тем более что мы вчетвером помогали их воспитывать. Не говоря уже о том, что настоящей матери из Фрэнсис так и не получилось.
— Верно, — кивнул Энтони.















