След бури

Ставр ещё раз прочитал записку, словно так можно было увидеть в ней что-то новое, затем перевёл взгляд на два отягощённых золотом кошеля.

Две пригоршни монет. Столько стоит жизнь Млады. И его жизнь стоит столько же — не больше. Может, можно продать и дешевле — всё равно она никому не нужна. Даже его самого не радует.

Только это давно не имеет значения.

Ставр вздохнул и протянул руку, чтобы взять деньги. Шорох откидываемой занавеси заставил глянуть на вход. Обратно в зал почти бегом вошла посыльная, ещё более напуганная, чем раньше. Она в отчаянии заламывала руки, оглядывалась и шла к столу, едва не сшибая на пути стулья.

А затем, смахнув с щеки не пойми почему выступившую слезу, снова уселась напротив и, закрыв лицо руками, замерла.

Очнувшись от удивления, Ставр всё-таки убрал со стола тяжёлые кошели и встал уходить. В конце концов, его не интересует, почему эта баба решила тут порыдать. Может, больше негде.

Тонкие пальцы крепко схватили за запястье и стиснули его в немой мольбе. Ставр остановился; по руке словно пронеслась волна жжения от чужого прикосновения. Надо же. Отвык совсем.

— Не ходи в харчевню, — прошептала посыльная.

Ставр раздражённо выдернул руку из её ладони. С чего она вообще взяла, что он собрался туда? Женщины. Постоянно выдумают то, чего нет.

— Там воевода князя. О чём-то говорит с хозяйкой, — женщина опустила голову и снова уткнулась лицом в ладони.

Что-то люди князя зачастили. Значит, теперь предстояли разбирательства со смертью начальника стражи. Просто прекрасно. И почему же их всех так уверенно влечёт на этот постоялый двор? Как будто кто-то докладывал всем подряд о том, что здесь прячутся арияш.

Пожалуй, это место переставало быть безопасным. Ох, и наделала рыжая дел. Либо не сумела удержать язык за зубами, либо у неё есть очень болтливый сообщник. Иначе откуда сначала один приближённый князя, а теперь — и другой — узнал, что Зархана связана с Гильдией?

Это даже начинало злить.

— А ты чего тут расселась? — Ставр опёрся о стол и попытался заглянуть посыльной в лицо.

Та перестала всхлипывать и приглушённо пробормотала:

— Он меня знает. Если увидит — точно спросит, что я здесь делаю.

Ставр закатил глаза и, подхватив дурынду под локоть, потащил за собой.

Но сам в этот момент не понимал, зачем это делает. Сидела бы тут и рыдала дальше, если ума не хватает догадаться, что выйти можно через заднюю дверь — и никто не увидит. Хотя, откуда ей знать, что тут есть чёрый ход для таких, как он. Едва не спотыкаясь в полумраке коридора о расставленные у стен бочки и мешки, женщина покорно шла за ним. Ставр почти волоком провёл её до почти незаметной в полумраке двери, коротко выглянул наружу — никого нет.