След бури

Кто ж знал, что потом придётся ехать на север? Да ещё и зимой.

Придётся раздобыть где-то одежду побогаче, но не слишком — удастся сойти за торговца, держащего путь… Да хотя бы в Новруч. Конечно, копни глубже, и вся его история рассыпется в пыль. Но, может, обойдётся. Лишь бы встретиться с Младой а там всё разрешится так или иначе. Нужно завершить дело, чтобы не висело на душе тяжёлым булыжником.

Но удастся ли? За дни почти полного безделья Ставр много думал об ученице. Все лета, проведённые с ней, вспыхивали в памяти одно за другим, с каждым разом расцветая новыми подробностями.

И как назло внутри всё сильнее укоренялось понимание того, что убить её будет трудно, он не сможет поднять руку на девушку, которая, как ни крути, стала ему близка. Он не хочет ей смерти. И безразличным остаться не может.

Кто знает, возможно, она не отказалась бы покинуть Гильдию и просто уйти вместе с ним. Куда-нибудь далеко. Может, в Хилтар или к самим миртам — говорят, с ними можно договориться и поселиться на их зачарованных землях. Конечно, первое время пришлось бы скрываться, а потом… Что потом? Как всё обернётся дальше?

Резко опустившись на кое-как застеленную лавку, Ставр обхватил голову руками.

Откуда взялись такие мысли? Непривычные, но оттого более привлекательные в своей безрассудности. Разве ему это нужно, разве его не устраивает нынешняя жизнь: ни о чём не сожалеть, ни к кому не привязываться, нигде не задерживаться надолго? Сколько же проблем свалилось в одночасье! И всё из-за двух дурных баб. Одна не удержалась от того, чтобы прикончить арияш, а другая не смогла толком утаить свои намерения.

Ставр встал и прошёлся по каморке, стараясь отгородиться от сомнений. Ни к чему это.

И приведёт только к беде. Но соблазн увидеться и поговорить с Младой был очень велик. Просто поговорить. Возможно, задать терзающий остатки души вопрос… Если не придётся бежать из Кирията раньше, чем он успеет покинуть его по собственной воле.

Ставр глянул в маленькое окно. Внизу, во внутреннем дворе, в тени покосившегося сарая прятался стражник. Временами его неразборчивая тень скользила на фоне побуревшего под солнцем снега, а иногда — замирала. Но скоро стражник, озябнув, снова начинал ходить туда-сюда.

Это даже как-то убаюкивало.

Часто поморгав, Ставр отошёл и, раздевшись, лёг спать.

Где-то на краю ощущений послышались шаги. Затем негромкое дыхание и, кажется, усмешка. С реальности словно сдёрнули мягкую пелену, и Ставр моментально проснулся. Прислушался, надеясь, что ему просто что-то почудилось. Точно. Кто-то был рядом; он стоял, загораживая свет луны, падающий из окна, и молчал, но смотрел неотрывно. И его взгляд как будто всё сильнее придавливал к кровати. По горлу словно прокатился раскалённый на солнце камень и застрял где-то под кадыком.