След бури

Часовой вернулся понурый, кротко переглянулся с напарником, но выпрямился и бодро сообщил:

— Князь сказал проходить.

Хальвдан зашёл в светлицу и тут же натолкнулся на мрачный взгляд друга. Резко очерченное особенно глубокими по утру тенями, его лицо выглядело едва ли не измождённым. Будто изъеденным внутренней хворью. Он точно спал ночью?

Князь чуть наклонил голову в приветствии. В тот же момент Квохар, что стоял перед ним на коленях, в отчаянии ухватил его за край рубахи и потянул вниз. Кирилл резко выдернул ткань из длинных пальцев казначея, отошёл к окну и отвернулся, заложив левую, свободную от посоха руку за спину.

Опять этот проклятая палка волхва! И покручивал Кирилл её так же, как Зорен при первой встрече в лагере. Солнечные лучи нехотя пробегались по стальной оковке, взбирались до навершия и тонули в нём, как в омуте.

— Княже, я ведь верой и правдой… — не переставая причитал Квохар. — Верой и правдой служил тебе. Не прогоняй. Я виноват, я оступился. Поддался Гесте. Она крутила мной, как хотела, но я больше ничем и никогда не обманул тебя, княже! — казалось, он того и гляди зарыдает. Сгорбленная спина его ещё больше скрючилась, словно лебединая шея, жидкие волосы были всклокочены.

Таким жалким он не был ещё никогда. Даже когда Хальвдан ночью поднял его с постели в одном исподнем. — Крият ведь мой дом. Я бесконечно благодарен, что ты забрал меня из Аривана. Большего мне не надо. Здесь хочу остаться! Тебе служить. Не прогоняй!

Кирилл очередной раз с трудом оторвал его руку от своей рубахи и отошёл ещё на пару шагов. Но казначей тут же медленно начал подползать ближе.

— Как я могу тебе верить? — Кирилл и покосился на него. — Ты помог Гесте убить Вигена.

Ты дал ей на это деньги. Уж не из моей ли казны? Отрубить бы тебе голову прямо здесь.

— Не трогал я казну! За каждую монетку отчитаюсь! Да лучше голову мне отруби, чем я уйду из Кирията! — воскликнул Квохар с какой-то жуткой уверенностью.

Кирилл нахмурился, а потом перевёл вопросительный взгляд на Хальвдана, мол, и что с ним делать? Но тот только плечами пожал. Не ему решать судьбу казначея. Положа руку на сердце, ему было совершенно всё равно, спал Квохар с Гестой или нет. Голову задурманить она и правда могла крепко. Как и любая другая красивая девица.

Сейчас важнее было то, что в трудное время город мог остаться без твёрдой руки, всегда ловко управляющейся с деньгами для любых его нужд. А найти хорошего и честного казначея будет ещё сложнее, чем волевого начальника стражи.

— Любое наказание понесу, — пробормотал Квохар испуганно.

— Так уж прям и любое? — хмыкнул князь, разглядывая его.

Казначей, чуть помедлив, кивнул. На лбу его и над губой выступили капли пота, он дрожащей ладонью стёр их, не смея поднять взгляда на Кирилла.