След бури

Млада повременила ещё немного, снова запалила на столе лучину и пошла за ним. Черноволосый гонец переминался с ноги на ногу, стоя неподалёку от печи и, озираясь, расстёгивал кожух. С его обтаявших сапог на полу натекли маленькие лужи. Это оказался один из кметей, имя которого тут же завертелось на языке, но никак не хотело вспоминаться.

— Ты бы присел хоть, что ли, — сердито буркнул ему вошедший следом Ратибор. — Эй, Ждан! Коня обиходь в конюшне. Где ты запропастился — искать тебя надобно!

Ждан раздраженно дёрнул плечом, накинул тулуп и вышел в сени. Гонец сел за стол, а Млада устроилась напротив, всё пытаясь припомнить, как его зовут.

Кметь почесал пятернёй влажную от растаявшего инея бороду и поднял взгляд.

— Князь приказал тебе явиться в детинец, — доложил он без предисловий. — А мне сказано тебя сопроводить.

«Радим», — вспыхнуло в голове. И почему-то сразу стало легче.

— Зачем же так скоро, Радим? — Млада чуть наклонилась к нему; тот удивлённо вскинул брови и тут же расплылся в улыбке. — Что-то случилось?

— Мне о том не говорено, — снова помрачнел гонец. — Сказали только тебя забрать — и тут же возвращаться.

В два дня надо уложиться. Иначе воевода Хальвдан шкуру спустит. Злой был. А если, говорит, артачиться будет — хоть через седло перекинутой привези.

Да, трудно было ждать другого распоряжения от Хальвдана. Странно, что сразу связать не приказал. Млада вздохнула, облокотилась о стол, уперев лоб в ладонь, и некоторое время разглядывала отполированные нити древесных прожилок на гладко обструганной доске. Не будет никогда покоя. Ни единого дня. И с Роглом проститься не дадут. А куда деваться? Пока Ведана в Кирияте, Млада привязана к детинцу.

Оставлять сестру там, несмотря на горькую обиду, она не намерена. Да и, чего скрывать, отказать себе в мстительном удовольствии видеть казнь Зорена не может, хоть и не сама лишит его жизни. Придётся возвращаться.

— Хорошо, завтра с утра выезжаем, — она подняла глаза на Радима. — Или в ночь поедем, волков кормить?

Гонец вытаращил глаза, будто испугался самой мысли о том, чтобы тот час же пускаться в обратный путь, и закивал.

— Завтра. К ночи как раз поспеем.

Ратибор тихо подошёл и сел рядом с Младой, дослушал их разговор и повернулся к Радиму:

— Я с соседом поговорил — он примет тебя к себе на ночлег.

Тут остаться негде. Иди, там накормят, да отдохнёшь.

Кметь тут же подобрался и, бормоча благодарность, ушёл вслед за старостой. На ветру хлопнула дверь так, что содрогнулись стены.

Ночь выдалась беспокойной. Млада то задрёмывала у постели Рогла, то снова просыпалась, когда чудилось, что мальчишка пошевелился или застонал. Но он был так же неподвижен, как и вечером. Только его мерное, тяжёлое дыхание нарушало тишину. Но он был жив.