След бури

И внезапное возвращение на юг не предвещало ничего хорошего. Всю дорогу Равдан молчал, ни словом не давал понять, зачем нужна такая срочность. Если пораскинуть умом, можно было и догадаться самому, но думать над этим вовсе не хотелось. Наверное, Ставр просто знал заранее.

По приезду, не дав ни дня отдыха, одноглазый проводил его в обитель, спрятанную в подземелье храма Трёх богов. Уж там-то, в столь благочестивом месте, её вряд ли кто стал бы искать. Хоть, сказать по совести, нужные Гильдии люди знали, где она находится. Ставр под надзором — будто бы мог сбежать — прошёл смутно знакомыми коридорами, и его почти грубо впихнули в сумрачную комнату. Оставили наедине с человеком, которого побаивались даже Грюмнёрэ.

Урхас в тот день сидел в обитом кожей кресле, как всегда сокрытый полумраком своих покоев и тенью от капюшона. Если лицо арияш нельзя было видеть заказчикам, то лицо управителя Гильдии — и самим наёмникам. Урхас был молод, скорей всего ровесник Ставру или чуть старше. Никто и никогда не замечал, как один человек сменял на этом месте другого. Среди арияш поговаривали о тайном Совете, который каждый раз отбирал подходящего на роль управителя человека. Но никто не знал об этом наверняка.

— Здравствуй, Ставр, — голос с легким западным оттенком словно пытался успокоить.

Но Ставр и так был спокоен. Тогда он ещё наивно думал, будто убить незнакомого ему арияш будет легко и он быстро отделается от этой тяготящей обязанности.

— Приветствую, урхас.

— Ты, наверное, знаешь, для чего я тебя позвал. В этот раз ты назначен Палачом для арияш, который нарушил Кодекс. Точнее… нарушила.

Уже тогда сердце предательски ёкнуло, но ещё оставалась слабая надежда, что это не Млада. Женщин в Гильдии во все времена было мало. Они не выдерживали сложных испытаний или быстро отказывались от столь сомнительной работы. Слишком чувствительные создания, чтобы хладнокровно убивать. Хотя и среди них попадались такие, которые, не моргнув глазом, могли зарезать исподтишка кого угодно. Но приходилось встречать их крайне редко.

— Я слушаю, урхас, — Ставр попытался как можно тише сглотнуть комок, что уже встал в горле.

— Я объясню, почему именно ты, — управитель пошевелился и сложил руки перед собой, соединив пальцы. — Дело в том, что даже среди самой дисциплинированной и сильной группы арияш бывают люди, которые считают, будто в праве нарушать Кодекс. Я говорю о Грюмнёрэ. Такого не случалось уже очень и очень давно.

Ставр чувствовал, как ладони покрываются холодной испариной. Он шарил глазами по комнате, в которой всё равно нельзя было ничего разглядеть, стараясь побороть вязкий холод, что всё сильнее заливал нутро. Каждое слово урхаса опускалось на голову тяжёлым молотом.