След бури

Хоть подмораживало не столь уж сильно, но такая погода всё одно опасна. Промозглый ветер упрямо выцарапывал из-под одежды тепло. Крупица за крупицей. Съеденная ранее говядина, как и вино, уже перестала греть тело изнутри. И голова осталась ясной. Кирилл попытался разглядеть среди остальных Младу, но быстро понял, что это тщетно. Кто знает, где она? И наверняка, присматривая за вельдчонком, будет держаться поодаль.

— Лешко, — позвал он отрока, который в окружении товарищей сидел напротив, по другую сторону потухшего костра. Они походили теперь на взъерошенных воробьёв, жались друг к другу, стараясь сохранить тепло.

— Да, княже, — тут же вскинулся мальчишка.

— Вот, возьми, — Кирилл сбросил с плеч овчинный тулуп, накинутый прямо поверх корзна. — Надень и пойди сыщи в Левом полку Младу. Просто узнай, как она. Доложишь мне.

Отрок кивнул, кутаясь в огромный для него тулуп по самые уши. Высоко поднимая ноги, он пошёл через сугробы, то и дело окликая воительницу.

— Зачем парня погнал? — косясь на Кирилла, проворчал Бажан, который сидел рядом с Хальвданом. — Потонет в снегу.

— Не потонет. А Млада — девица, ей сложнее, чем другим. К тому же за вельдом приставлена надзирать. Как бы он в этой суматохе не подевался куда.

Верег хитро прищурился, посматривая на него.

— Не слишком ли близко ты девицу к себе подпустил? Чую, не в тревоге за вельдчонка дело.

— Тебе почём знать? — бросил Кирилл. — Ты о других не сильно-то заботишься.

Хальвдан вдруг помрачнел и запрокинул голову, выцеживая из баклажки в рот остатки вина.

— И правда, — выдохнул он после. — Почём мне знать…

Кирилл внимательно оглядел его — показалось, этим верег хотел сказать что-то другое. Но, несмотря на видимую открытость, многое Хальвдан надёжно хранил внутри и не торопился обсуждать даже с другом. Помнится, когда с братом простился на Медвежьем утёсе, только коротко сообщил, что тот с ними не поплывёт — больше слова об этом от него не было слышно за все два лета. Что уж говорить об его истинном отношении к Младе. Верег то осыпал её нападками, то яростно вступался, как тогда, в испытании поединком. Судачили-то о нём часто и щедро, а правда только одна — в голове Хальвдана. И её оттуда щипцами калёными не вынешь, если он того сам не захочет.

Лешко на удивление скоро вернулся. Его успело изрядно припорошить снегом, в борьбе с сугробами он запыхался и устал. Но бодро доложил, что Млада, мол, за вельдом приглядывает и не страдает от метели больше, чем остальные. Другого ответа от воительницы можно было и не ожидать.

Однако это Кирилла отчасти успокоило.

Ночь тянулась невыносимо долго. То и дело мёрзли руки даже в толстых рукавицах, застывали ноги — и приходилось вставать, чтобы размять их. Утром ветер немного ослабел, хоть снег сыпал так же густо.