След бури

Уж как нагло и настойчиво Искра липла к нему — хоть силой из шатра выпроваживай. Точно муха к мёду. Уговаривала, припадала жаркими губами, вставая на цыпочки, а затем просто начала скидывать с себя одежду. И Хальвдан сдался — не железный ведь. К тому ж, правду сказать, девчонка-то хороша.

Да только надо же было случиться тому, что Млада пришла в шатёр Хальвдана ещё до того, как он успел спровадить оттуда Искру. В очередной раз гридни оплошали, за что всё же получили с утра пару лишних ночных дозоров на будущее и крепких слов вдогонку. А воительница, кажется, вовсе не удивилась тому, что старостова дочка оказалась в постели Хальвдана. И ничуть не смутилась, как бы он ни старался этого добиться. Посему раз от раза приходило всё большее убеждение, что эту девушку сроду ничем не проймёшь. Она напоминала камень, холодный и безразличный — убивает и любится, небось, с одним выражением лица. Лишь в один только миг помнилось, будто в её глазах промелькнула тень ревности. Когда Хальвдан, не сумев побороть невыносимого притяжения, коснулся её щеки. А может ему просто хотелось это увидеть.

Знать, с Младой вообще ни в чём нельзя быть уверенным. И больше всего — в целости своей шкуры.

Она легко, даже не моргнув глазом, уложила трёх вельдов. И не метни Рогл в одного нож — мальчишка-то тоже оказался не промах — уложила бы и четверых. Жаль только, последнему удалось сбежать. Но подобраться к самому становищу кочевников втихаря никто и не надеялся. С пронырливостью их жреца так или иначе вельды узнали бы обо всём загодя — вопрос только, насколько. А вот их способность скрываться в неких невидимых проходах могла добавить забот. Кто знает, где они выскочат снова. Лишь бы не в стенах Кирията.

Потому Вигену отправили гонца с донесением, чтобы он держал ухо востро. Не хватало ещё вернуться на развалины.

Хальвдан в очередной раз постарался согнать с себя мутную пелену дремоты и огляделся. Лес вокруг напоминал снеговика на солнце: оплывал, искажался. Дорога раскисла ещё накануне, ночью схватилась ледком, а теперь, к вечеру, больше походила на лужу. Вот так заснёшь, чего доброго, и рухнешь на глазах у всей дружины в эту мешанину. Разговоров на весь поход.

Ширился впереди просвет между деревьями. А там, в прозрачном, пронизанном золотыми лучами, воздухе, за сверкающей белизной гладью притока Нейры уже вырисовывалась Ракитка. И после всех неурядиц, свалившихся на дружину, радостно было видеть залитые солнцем дворы и дым, струящийся из печных труб. Раскиданные по невысоким холмам дома, уходящие вдаль обширные пашни — недаром тривичи самые лучшие земледельцы в княжестве. Потому вереги в недобрые времена, прогнав драккары по широкому руслу, каждое лето нападали на здешние земли.