След бури

За спиной то и дело раздавались зевки верегов. Никому не хотелось выезжать так рано и в такой спешке. Но Хальвдану словно вожжа под хвост попала. Он готов был занять себя чем угодно, лишь бы не пускать в голову назойливые мысли об Искре, перед которой он чувствовал теперь какое-то подобие вины. А уж больше этого ему становилось неловко перед её семьёй. Ведь знал же, кто она, чуял, что нечисто дело, а всё равно поддался. Теперь только и жди подвоха, майся от неизвестности. Может, ничем вся эта история не обернётся: усмирит Земко загулявшую не по своей воле дочь, вразумит, а там и выдаст замуж по-тихому за какого надёжного парня.

Хальвдан зло одёрнул себя. Не хватало ещё о девицах переживать, словно нецелованному молодчику перед Купальской ночью!

Дорога, уходящая к югу и заметенная недавним бураном, петляла извилистой лентой. Вдалеке она и вовсе терялась среди сугробов — наездить сызнова ещё не успели. Метель и правда бушевала на много вёрст вокруг. На памяти Хальвдана такой непогоды на землях княжества сроду не случалось. И ведь подгадала аккурат в то время, как войско двинулось в поход. А вслед за этим всё продолжало идти наперекосяк.

Как бы исправить.

Светало быстро и незаметно, как это всегда бывает, когда солнце поворачивает на весну. Казалось бы, недавно прошла самая длинная ночь вместе с отшумевшим праздником Варла, а теперь уже снова прибавляет день, жизнь выходит на новый круг. Хальвдан пришпорил Расенда, увлекая воинов за собой по залитой прозрачным янтарём просеке. Снег ворохом ледяных крупинок разлетался из-под копыт с тихим шелестом. Умиротворение окружающего леса только сильнее оттеняло тревогу, сидящую внутри занозой. Как будто что-то подсказывало, что нет никого впереди и не встретится, хоть до самой Елоги доедь.

Но Хальвдан всё же надеялся вскоре увидеть следы, что вывели бы его либо к месту становища заплутавшего ополчения, либо услышать вдалеке звуки сотен ног по снегу. Там покажется впереди Добран в целости и здравии. Однако отряд ехал до полудня без остановок, так и не встретив ни единой живой души, и после короткой передышки вновь пустился в путь. А по-прежнему пустынная дорога словно уже очень давно не видела никакого люда.

К сумеркам обточенные яростной метелью и оплавленные полуденным солнцем сугробы покрылись хрустящей коркой.

Пропавшее ополчение так и не было найдено. Не обнаружилось даже никакого намёка на то, что оно тут могло проходить.

— Нужно искать место для ночлега, — послышался позади голос одного из верегов.

Хальвдан, к тому времени отрешившийся от всего, кроме поиска следов ополчения, вынырнул из омута путаных мыслей и беспокойства, почти задохнулся, когда оказался снова в мире, где кроме него и шороха снега под копытами жеребца был ещё кто-то.