Слово Императора

 – Кстати, я хотела спросить: а почему вы шли на двух ногах, а не на четырех лапах?

– Потому что днем земля бы очень жгла лапы с непривычки, обувь в этом отношении гораздо удобнее. Дальше я предлагаю двигаться ночью, по холодку, а спать днем.

– Неизвестно, что хуже – днем идти или пытаться спать, – усмехнулась Александра. – Но мне не принципиально, а так, соглашусь, получится быстрее. Да и я наконец-то посмотрю на твое лохматое величество в кошачьем облике. А то любопытно.

– Что любопытного-то? Олун как олун. – Я пожал плечами, выпустил ладонь жены и обнял ее бедра обеими руками, прижавшись лбом куда-то в область солнечного сплетения.

– Это для тебя «олун как олун», а для меня это – экзотика, – со смешком отозвалась она и замолчала. Пару секунд постояла неподвижно, а потом заерзала, пытаясь развернуться поудобнее. В ответ на это я просто повернулся на месте, перекинув ноги через лавку, и настойчиво притянул жену на колени. Подумалось, что куда проще было бы, если бы мы с ней попали в эту передрягу вдвоем; но тут же вспомнилась судьба остального экипажа дирижабля, и присутствие Уру перестало раздражать.

Еще и ее смерти я точно не желал.

– Кажется, я старею, – через некоторое время тихо хмыкнула Александра.

– В каком смысле? – недоуменно уточнил я, слегка отстраняясь.

– Мне ужасно не хочется никуда идти, – виновато улыбнувшись, вздохнула она. – Нет, я понимаю, что других вариантов у нас нет; ты не думай, я не жалуюсь. Просто… кажется, за свою юность я уже наприключалась и находилась пешком впрок, теперь хочется чего-то более спокойного и комфортного.

– Я, стало быть, тоже старею, – усмехнулся в ответ, прижимая ее крепче и чувствуя, что с каждой секундой мой счет к негодяю, устроившему катастрофу, растет.

Меньше всего мне сейчас хотелось думать о том, как нам выжить. – Никогда длинные марш-броски не любил, а теперь, похоже, совсем обленился.

Александра снова улыбнулась – ласково, чуть иронично, с пониманием, – обеими руками обняла меня за плечи и поцеловала.

И, естественно, другого момента для возвращения Уру выбрать не могла.

– Ой! – раздался звонкий испуганный возглас.

Александра вздохнула и выпрямилась, я тоже с неудовольствием перевел взгляд на дверной проем.

Девушка стояла совершенно пунцовая от смущения и таращилась на нас полными ужаса глазами. Мы переглянулись, императрица снова коротко вздохнула и поднялась с моих колен; и мне даже удалось волевым усилием заставить себя не препятствовать ей, а вернуться к карте.

– Уру, давай мы с тобой сейчас что-нибудь поесть приготовим, – попыталась вывести телохранительницу из оцепенения моя жена. Та очнулась, встрепенулась и смущенно залепетала что-то про колодец и свежую воду.