Слово Императора

Я успел распахнуть правую дверь и дернуться к выходу, когда с неба послышался нарастающий грохот. Тонкая скорлупка кареты лопнула с обиженным звонким хрустом, как ракушка улитки под сапогом. Потом последовал тяжелый удар, кажется, по всей спине разом, на излете наподдавший по затылку, и наступила темнота.

Очнуться меня заставил запах. Сначала появился он, знакомый, привычный, родной хвойный запах с оттенком ландыша и терпкой горечи, разбавленный сейчас болью, тревогой и почти страхом. Последнее заставило меня угрожающе зарычать, и только после этого пришли другие ощущения: боль в спине, на которой я лежал; тошнота; снова боль, но уже – в голове; шум в ушах, какие-то шорохи и перестук. Впрочем, я бы с удовольствием ограничился только запахом: по крайней мере, он, несмотря на тревожные ноты, был приятным.

– Живучий кошак, – раздался рядом нервный смешок, а запах страха сменился радостью.

Я открыл глаза, пытаясь подняться и осмотреться, но Александра за плечо удержала меня на месте. И сил сопротивляться у меня сейчас не было. Вообще ни на что не было сил; я засомневался, что сумел бы устоять на ногах, даже если бы меня на них кто-то поднял. Кажется, даже после обряда я чувствовал себя лучше.

– Лежи, у тебя такой шышак на затылке – залюбуешься. Точно сотрясение, – тихо проговорила жена. Она вся была в пыли, кожа пестрела ссадинами и кровоподтеками, короткие рыжие пряди топорщились во все стороны и частично стояли дыбом; но определенно она была жива и, кажется, не сильно пострадала. От этой мысли у меня даже голова как будто стала меньше болеть.

– Что случилось? – сипло уточнил я.

– Видимо, нас опять пытались убить, – усмехнулась она. – Но мы оказались очень везучими. Между взрывом и гибелью кареты ты успел вышвырнуть меня наружу, а потом и сам прыгнул следом. Ну или больше было похоже на то, что тебя задело по касательной и отбросило. А тут наверху небольшой карниз, он нас и спас.

– Понятия не имею, – вздохнула она и кивнула куда-то в сторону. – Вознице и лошадям не повезло, а остальных я не видела, я к тебе сразу поползла. Но обвал вроде был небольшой, лошадей успокоят и вернутся. От силы минуты две прошло, ты быстро очнулся.

– Нет, ты глянь, какая живучая беззубая тварь! – процедил неподалеку мужской голос. Александра вскинулась, находя взглядом говорящего. Я тоже дернулся, пытаясь приподняться на локтях, но руки дрожали и подгибались. – Смотри, и этот тоже шевелится!

Женщина подалась вбок, кажется пытаясь прикрыть меня от говорящего, а я еще раз дернулся и тихо зарычал от бессилия. С тем же успехом я мог сейчас лежать без сознания: пользы столько же, а нервы были бы целее. Все, на что меня хватило, это приподнять голову.