Слово Императора

Но если тебе будут предлагать алкоголь, отвечай, что тебе нельзя, и загадочно улыбайся, – безмятежно отозвался он, с видимым удовольствием разглядывая мою вытянувшуюся физиономию.

– Это еще что за новости? – Я нахмурилась. – Если я попытаюсь загадочно улыбнуться, мне вызовут лекаря, решив, что у меня поехала крыша. Или подумают, что я буйный алкоголик, а ты запретил мне пить под страхом смертной казни, чтобы не опозорила.

– Не волнуйся, твой собеседник подумает совсем о другом. Видишь ли, ходят слухи, что императрица ждет ребенка и после праздника ее увезут в удаленное поместье в горах, чтобы обезопасить от возможных покушений.

– У вас что, еще одна императрица есть?

– Нет, что ты. – Рур попытался ободряюще улыбнуться, но получился довольно глумливый предвкушающий оскал. – Ты единственная! В смысле по легенде именно ты…

– Да я поняла, – отмахнулась я. – И даже знаю, кто это придумал. У твоего Мунара какая-то нездоровая страсть к провокационным слухам! Мне непонятно, с какой целью вы решили публично меня угробить?

– Почему сразу угробить? – заметно растерялся Владыка. Кажется, таких слов он от меня не ожидал.

– Я вот и интересуюсь, почему угробить, да еще сразу, – поддела его я. – Учитывая, что до сих пор нас спасали только чудеса, а никак не бдительность Инварр-ара, подобные намеки приведут к непредвиденным последствиям. Думаю, возникнет еще толпа желающих срочно от меня избавиться, начиная с тех, кто уже имел планы на твоего брата на троне, но был готов потерпеть, и заканчивая рассчитывавшими на твою благосклонность женщинами. Если бы я была более подозрительной, то я бы уже давно заподозрила Мунара в саботаже.

– Не волнуйся, в этот раз осечки не будет.

– У кого? – язвительно уточнила я. – Наш преступник и так до сих пор не давал повода сомневаться в своих талантах.

– Если бы я знал тебя чуть хуже, я бы решил, что ты боишься, – задумчиво сощурился Руамар.

– Во-первых, не надо пытаться брать меня на «слабо». Во-вторых, разумное опасение за свою жизнь я не считаю зазорным. И, в-третьих, меня раздражает, что в этой ситуации я должна изображать из себя жертвенную овцу в длинном, стесняющем движения платье, без оружия и информации. – Я недовольно повела плечом.

– Саша, в этот раз все пройдет хорошо. – Он вновь предпринял попытку меня успокоить. – Мы уже точно знаем, кто все подготовил, но такую фигуру надо брать на горячем и при свидетелях, иначе эта история будет очень долго и противно вонять. Она и так будет, но если я его просто казню, поднимется страшный шум: Танура Наварр-ана очень уважают за честность, принципиальность и верность империи.

– Все-таки он? – Я вопросительно вскинула брови.

– Да, он.