Случай из практики. Том 2

Я владею и боевой, и медицинской магией, и много чем еще, но с опытным боевым магом мне будет не так просто тягаться, а маг-медик даст мне фору в лечении какого-нибудь замысловатого заболевания или тяжелой раны…

Впрочем, посвяти я жизнь развитию лишь одного направления, я бы тоже преуспела, но для независимого мага это слишком скучно. Некоторые из них подаются в придворные маги, там тоже нужны мастера на все руки, но это бывает редко. Судебная же магия – то, что нужно, здесь найдется применение всем способностям и знаниям независимого мага.

Вот поэтому-то независимые судебные маги и стоят особняком от всех прочих.

Но отчего независимые маги так не жалуют Коллегию, я, увы, не знала. Можно было бы расспросить деда, но сейчас было не до того.

Итак, на руках у меня имеется список возможных подозреваемых. И что, прикажете лично перезнакомиться с ними и ждать, пока кто-нибудь не выдаст своих преступных намерений? У меня в распоряжении нет такого количества времени!

Я задумалась, и, видимо, глубоко, потому что дед окликнул меня не раз и не два прежде, чем я услышала.

– Флошша, ты что, оглохла? – нахмурился он.

– Извини, что ты спрашивал? – миролюбиво спросила я.

– Я спросил – что ты собираешься делать? – каркнул дед.

– Я думаю, в этом случае удобнее всего ловить на живца, – сказала я по-прежнему задумчиво. – Не беспокойся, я не полезу на рожон. Сперва нужно как следует все продумать…

…Посидев еще некоторое время у деда, я стала собираться обратно. Ни до чего путного мы все равно не договорились, а посвящать его в единственный имеющийся у меня план я пока не стала. Видимо, дед остался в твердой уверенности, что живцом буду я сама, но так рисковать я не собиралась.

На роль подсадной утки у меня имелся только один кандидат, и нетрудно догадаться, я полагаю, что это лейтенант Лауринь. Беда была лишь в том, что использовать его втемную в этот раз я никак не могла. Хотя нет, не стоит грешить против истины – могла, и еще как. Возможно, это было бы весьма действенно, но… Глупо, однако я хотела, чтобы в этом случае лейтенант сам решал, участвовать ему в самоубийственном мероприятии или нет. В конце концов, дело касалось человека, вырастившего его, как родного сына, а также того, кто подстроил ссылку, а затем и гибель Ференца Лагарсты. Я, правда, всерьез подозревала, что Лауринь согласится, даже если я предложу ему прыгнуть с самой высокой башни в городе, но, тем не менее, иллюзия свободного выбора все равно оставалась.

Я давно уже заметила, что лейтенант всегда вертится где-нибудь поблизости и является на мой зов без промедления, но на сей раз мне даже вызывать его не потребовалось: мы столкнулись на мосту, ведущем на другую сторону реки, в Заречье, где я и обитала.