Случай из практики. Том 2

Он не сойдет с того пути, который считает правильным, и он никогда не предаст того, кому решил служить… Но все же – насколько же проще живется последователям других религий, с их четко установленными списками прегрешений и возмездий, которые следуют за означенными прегрешениями! С Забытым же – словно идешь по тонкому льду: никогда не знаешь, что правильно, а что нет, и рассчитывать можешь, по большому счету, только на себя. Впрочем, одернула я себя, разве я сама живу не точно так же? Хм… этак и меня в последовательницы Забытого можно записать!

– И что полагается в награду за безгрешную жизнь? – поинтересовалась я.

– Этого никто не знает, – серьезно ответил Лауринь.

– А в наказание за скверные дела?

– Вечность, – сказал Лауринь. – Вечность наедине с собой. Я думаю, это очень долго, госпожа Нарен…

Я только вздохнула. Лейтенант прав – узники в одиночных камерах сходят с ума иногда и за неполный год, что уж говорить о вечности! И, надо думать, сойти с ума грешнику не позволят, а снова и снова вспоминать свои проступки… Известно ведь, что самый жестокий судья человеку – он сам. Но как быть с теми, кто поступал так, как считал нужным и правильным, а в результате, скажем, загубил сотни жизней ради своей цели, кто не признает себя виновным, потому что уверен в своей правоте? Этот вопрос я и задала Лауриню.

– А такие люди никогда не выбирают Забытого, – ответил Лауринь, словно у него заранее был готов ответ на этот вопрос. – Я не очень умею объяснять, почему, у отца лучше получалось, госпожа Нарен…

– Я и так поняла, – усмехнулась я.

И все же… Своеобразным надо быть человеком, чтобы выбрать себе такого бога и отказаться от простых и четких правил других религий: поступишь так – и спасешься, поступишь эдак – будешь наказан.

Я могу понять, как с этим справлялся Ференц Лагарста, но Лауринь? Любопытно знать, куда заведет его эта дорожка…

Впрочем, на этом богословский разговор я решила свернуть – не время и не место. В другой раз как-нибудь…

«Ну что, Флоссия, рискнешь поверить ему? – спросила я себя иронически и сама же себе ответила: – Раз уж я привыкла доверять интуиции, а сейчас она говорит мне, что Лауринь не лжет, почему бы не послушаться ее и теперь? Раньше она никогда меня не подводила…»

– Ладно, Лауринь, – сказала я со вздохом.

 – Перед такими аргументами я вынуждена капитулировать. Считайте, что вы меня убедили.

– Правда?.. – Лейтенант улыбнулся несколько неуверенно. Кажется, мое недоверие сильно его обидело. Почему бы вдруг?

– Я не имею привычки врать по пустякам, – хмыкнула я. – Что ж… Раз мы пришли ко взаимопониманию, давайте попробуем придумать что-нибудь такое, что выманило бы Наора из его норы…

Впрочем, ничего ценного в тот день придумать так и не удалось.