Случай из практики. Том 2

 – Иди, прикажи подать завтрак…

– Ты же слуг рассчитал, – напомнила я, – только старика своего оставил и конюха.

– Ну, сама найди что-нибудь, – отмахнулся дед. – И скажи там…

– Сказала давно, – хмыкнула я. – Уже запрягают, так что не тяни!

Собрались быстро. Дед вышел, а я задержалась на минуту, выложила на стол письма. Подумала, придавила их шпагой в старинных потрескавшихся ножнах. Уж так-то первый, кто наверняка явится в этот дом, бумаги точно заметит… На всякий случай все же черкнула на половинке листа, кому предназначена шпага, положила записку поверх писем.

Наемный экипаж оказался не слишком-то удобен, но жаловаться не приходилось. Хорошо еще, лошади были достаточно резвы – мы покинули пределы Арастена на рассвете.

Я смотрела в окошко, запоминая, – и как это раньше я не замечала, насколько красива столица? Город окутывал утренний туман, и в тумане этом пряталась и сонная Заречная улица, и веселый Разбойный квартал, где только-только начинало утихать ночное веселье, и приречные дома: наверно, сейчас Ганнис Вайш с товарищами не спали, штудировали учебники, экзамены ведь начались – в здешнем университете они как раз в это время.

Солнце уже золотило и башни королевского дворца, и шпили университета по ту сторону реки, и купол обсерватории… Арастен – зеленый город, а по осени – золотой, с вкраплениями всех оттенков красного. Осень была в самом разгаре, листья еще не успели облететь, и столица оделась желтым и багрянцем… Красиво. Сколько лет я смотрела на это, не задумываясь, насколько я люблю Арастен? Здесь я родилась, здесь провела много лет…

Экипаж покинул городские стены, покатился по дороге, ведущей в северный порт. Задерживать нас и не думали: деда слишком хорошо знали… Странно даже, что Таваль не отдал приказа не выпускать его из города. С другой стороны, какое он имел на это право? Нет, так подставляться бы Таваль не стал…

– Ты что? – нахмурился дед, когда я схватилась за грудь – меня будто молнией прошило. – Флошша?

Я скосила глаза – в одной из бесчисленных подвесок мигнул и погас золотистый огонек, висюлька, едва заметно светившаяся прежде теплым светом, сделалась обычным дешевым амулетом, каких полно на лотках торговок в базарный день.

– Что там еще? – нахмурился дед.

– Судя по всему, сработало, – сказала я и оглянулась. Нет, ничего не разглядеть, а туман глушит звуки. Хотя… кажется, доносится звон пожарного колокола, но откуда, из какой части города – не разобрать.

– Что сработало? – сердито недоумевал дед.

– Да так… – нужно было признаваться. – Наша с Гаррешем маленькая затея…

– Флошша!.. Так ты все-таки с ним сговорилась и об этом! – начал было дед, но я отмахнулась.