Случай из практики. Том 2

Так оно и вышло…

Но на что рассчитывал Лагарста? Должно быть, он хотел, чтобы Лауринь завязал в городе знакомства с нужными людьми, через которых можно выйти на тех, кому можно доверять… И как он рассчитывал это контролировать?

– Лауринь, ваш отец наверняка давал вам наставления, с кем стоит и с кем не стоит водить дружбу в столице, – заметила я как бы между прочим.

– Ну да… – кивнул Лауринь. – Как обычно… Держаться подальше от богатых юнцов, не играть в азартные игры, не пить много, постараться не придерживаться никакой из партий… Ну, вы знаете, госпожа Нарен, как это бывает.

Конечно, я знала. При дворе вечно создавались коалиции, партии, команды приверженцев того или иного знатного человека, и держаться в стороне от всего этого было весьма сложно, особенно если ты простой лейтенант, а не независимый судебный маг.

– Только ни на игры, ни на вино у меня все равно денег нет, – заметил лейтенант. – А все эти придворные интриги…

– Ну, ну, – подбодрила я. – Удается вам в них не участвовать? Что вы делаете, если вас напрямик спрашивают, поддерживаете вы партию нейры Кларины Лессин или арная Терса Лаграма?

– А я, госпожа Нарен, прикидываюсь идиотом, который дальше забора вокруг плаца ничего не видит, и делаю вид, что не понимаю, о чем речь идет, – не без доли самоиронии ответил лейтенант.

– Удачное амплуа, – хмыкнула я. – Вы неплохо вжились в свою роль, должна заметить.

Лейтенант опустил голову, видимо, мое замечание пришлось ему не по вкусу.

– А отец не просил вас передать весточку кому-нибудь в городе? – спросила я напрямик. С Лауринем намеками говорить – себе дороже, он их воспринимает с большим трудом.

– Нет. – Лейтенант поднял голову и чуточку озадаченно посмотрел на меня. – Я даже удивлялся. Когда я уезжал, я спросил, не передать ли кому-нибудь письмо или на словах что-то, но отец сказал, что у него не осталось никого, с кем бы он хотел общаться…

– Вы уверены? – на всякий случай спросила я.

– Совершенно уверен, госпожа Нарен, – кивнул Лауринь. – Я всякий раз спрашивал, как домой заезжал, но он ни разу не просил меня ни о чем подобном.

Выходит, Лагарста все-таки сдался? Решил уберечь мальчишку? Единственного, кто теперь мог позаботиться о его искалеченных дочерях? Кто знает…

– В последний раз, правда, мне показалось, будто он колеблется, – сказал вдруг Лауринь неуверенно.

 – Когда я зашел к нему попрощаться и, как обычно, спросил, не хочет ли он кому-нибудь передать весточку…

– И в чем же выражалось его колебание? – спросила я.

– Ну… – Лауринь задумался, припоминая. – Он будто бы размышлял над чем-то пару минут, а потом улыбнулся и сказал, что ничего не нужно…

– И все? – Что-то не давало мне покоя.