– Тогда зачем это? Раз, как вы говорите, все равно не спасет… – дернул плечом лейтенант. Упрямый щенок, вот как заговорил!
– Если вас все-таки убьют, – ответила я, – я хотя бы узнаю об этом первой.
На этот раз Лауринь не нашелся, что сказать, коротко распрощался и исчез за дверью. Может, в самом деле станет лишний раз оглядываться по сторонам, прежде чем сделать что-то…
Меня же ждали письма.
Нужно отдать должное Старсису, а также Ференцу Лагарсте – с их перепиской я билась несколько дней, причем совершенно безуспешно.
Скорее всего, двое старых приятелей не применяли никакого особенно сложного шифра, это наверняка было нечто совершенно банальное… а потому необнаружимое. Ни Старсис, ни Лагарста не пользовались магией, про обычные способы шифровки данных я уже говорила – я проверила все, которые знала, а их не так уж мало, но ровным счетом ничего не смогла найти. В конце концов, мне закралась мысль, что эти два старых заговорщика могли использовать одну и ту же книгу – хотя бы и этот злосчастный сборник легенд! – обозначая шифром, скажем, номера страниц, слов и так далее.
Но, во-первых, это было бы слишком сложно и громоздко, надо же всегда иметь нужный текст под рукой, а во-вторых, повторюсь, никаких признаков шифра я в письмах обнаружить не смогла. Не писали старики анаграммами, не выделяли отдельные буквы особенным нажимом, это были самые обыкновенные, длинные и довольно-таки скучные письма пожилых людей. Старсис подробно и обстоятельно расписывал последние события и сплетни, причем таким образом, что в этих рассказах при всем желании невозможно было найти ни единого намека на то, что меня интересовало больше всего.
Лагарста так же подробно и витиевато описывал свою жизнь в поместье, успехи сыновей в учебе, свои финансовые затруднения, неурожаи и прочую сельскохозяйственную чепуху.
Я прочитала эти опусы по нескольку раз, чувствуя, что начинаю злиться. В этих письмах должно было содержаться что-то важное, очень важное, особенно в самых последних! Обменивались посланиями Старсис и Лагарста нечасто, но, насколько я могла судить, исходя из проставленных на письмах дат, регулярно, примерно раз в два-три месяца.
Но в последнее время – я имею в виду период перед тем, как сгорел замок Лагарсты, а Старсиса хватил удар – письма, что называется, зачастили. В них по-прежнему не было ничего, к чему могли бы придраться дотошные соглядатаи, но, очевидно, сам факт такой бурной переписки не мог не насторожить их хозяина.
