Чужая путеводная звезда

Мысль о том, что где-то живет его продолжение, его родной сын, которого он не видел более двадцати лет, появилась лишь на пороге пятидесятилетия, приходя в голову по ночам и лишая сна. Сначала Быковский лишь удивлялся ей, воспринимая как блажь подсознания, но заноза, засевшая глубоко внутри, колола, цепляла, лишала покоя и безмятежности, к которым Михаил Дмитриевич так привык.

На фоне приключившегося с ним душевного расстройства, а свое состояние он определил именно так, начались и проблемы со здоровьем, шалило сердце, преподнеся неприятный сюрприз в виде микроинфаркта, и Быковский, испугавшись за собственную жизнь, принял единственно верное с точки зрения психологии решение — искоренить проблему, встретившись со своим прошлым и изгнав скелетов из всех шкафов. Ему нужно было повидать сына, поговорить с ним, чтобы мучивший его гештальт закрылся раз и навсегда.

Весной он набрался мужества и съездил в свой родной город, с которым после смерти родителей его ничего не связывало. Кроме сына. Но сына, Димы, там не оказалось. Бывшая жена, ставшая совсем чужой, надменно сообщила, что мальчик живет за границей, и категорически запретила приближаться к нему даже на пушечный выстрел.

Нанятый частный детектив, впрочем, быстро нашел, где именно находится Дима. Мальчик зафрахтовался на яхту «Посейдон» стюардом, обслуживал морские круизы, и увидеть его оказалось очень просто, гораздо проще, чем изначально предполагал Быковский. Нужно было всего-навсего купить тур в круиз. Что он и сделал.

— Именно поэтому вы были так удивлены, что путешествие имеет детективную направленность? — мягко спросила Галина Анатольевна. — Вы даже не интересовались содержанием рекламных буклетов, которые вам выдали в агентстве?"

"— Конечно, нет. Мне было все равно. Я мог думать только о том, что скоро увижу своего мальчика, — голос Быковского дрогнул. — Почему-то заранее я не думал о том, что мне будет очень трудно решиться на разговор с ним. И только очутившись на «Посейдоне», я испугался, что он вовсе не обрадуется известию о том, что у него есть другой отец, я, не захочет со мной общаться. Впереди было почти две недели плавания, и я решил, что успею собраться с духом и поговорить с сыном. Но тут начали происходить все эти загадочные события, произошло убийство, и я испугался.

— Вы решили, что Дима может быть виновен в смерти Риты? — спросил Веденеев.

— Да, он приходил ко мне в каюту накануне происшествия, приносил пиво, видел лекарства на тумбочке, и я подумал, что он вполне мог их забрать. Рита все время цеплялась к нему, кричала, я видел, что мальчик еле сдерживает себя. И потом, в каюте Маргариты я увидел бокал из-под коктейля и понял, что яд, скорее всего, был растворен в нем, а коктейли разносил Дима.