Смех Циклопа

– Кто же, по его мнению, убийца?

Она повторяет, деля на слоги, два слова, произнесенные Себастьяном Долином, прежде чем умереть:

– Тристан Маньяр собственной персоной?

– Мы оба имеем в виду прославленного комика, загадочным образом пропавшего несколько лет назад?

– Именно его. Себ выразился так: «С незапамятных времен бьются два типа юмора: светлый и темный. Дариус принадлежал к лагерю темных. Святой Михаил сразил мечом Дракона». Сказал – и погиб на сцене.

Исидор Каценберг жует и глотает круассан.

– Ну, что вы на это скажете? – интересуется она.

– Я не любитель юмора.

Не люблю анекдоты. По-моему, это бесполезное занятие, придуманное для маскировки отчаяния – естественного состояния человека.

Он с сомнением смотрит на второй круассан и откладывает его.

– Именно благодаря существованию юмора человек мирится с этим недостойным состоянием. Иначе он восстал бы. Это как анальгетики, притупляющие боль. Человек терпит то, против чего должен бороться.

Лукреция Немрод встает, идет за тостами и «Нутеллой», возвращается и принимается делать тартинки.

– Я не об этом, – говорит она с набитым ртом.

 – Что вы думаете о версии с Тристаном Маньяром?

– Ее возникновение в нашем досье удивляет. Из этого может развиться серьезное направление. Часто интересная загадка решается при помощи еще более крупной загадки.

И Исидор продолжает поиск в интернете.

Найдя несколько статей о комике, он говорит:

– Тристан Маньяр был хотя бы талантливым артистом. Он не довольствовался бородатыми шутками. Его я обожал. Этот человек сумел превратить свою жизнь в хороший анекдот, завершающийся словами: «Его концом стало необъяснимое исчезновение».

Он изображает жестом испаряющееся облачко.

– Я думала, вы не любитель юмора.

– Напротив, именно потому, что я слишком его люблю как чистое искусство, мне невыносимо наблюдать, как его выхолащивают, превращая в вульгарное развлечение.

– Это потому, что вы не понимаете одного из трех главных законов постижения мира – парадокса.

Он делает паузу, завладевая ее вниманием, и развивает свою мысль:

– Я не люблю юмор… низкого качества. А так как телевизионный юмор чаще всего принижает человека, издевается над ним, я его отвергаю. Его Себастьян и назвал, наверное, «темным».

Таким юмором успешно торговал Дариус.

– Вы передергиваете.

– А вот тонкий юмор я люблю. Люблю самоиронию, абсурд. В том и в другом Тристан Маньяр был очень силен. Я говорю, что не люблю юмор, как мог бы сказать, что не люблю дешевое пойло. Но я очень даже ценю бокал «Бувэ-Ладюбэ» 1978 года правильной температуры или чилийского «Кастильо де Молина» 1998 года.

– Штука в том, что понятие «качественный юмор» субъективно. Вино – другое дело: здесь почти никто не стал бы спорить.