Смех Циклопа

Окружающие ловили каждое слово Дариуса и с готовностью хохотали, твердя, что он гений.

– Ему это не досаждало?

Решив, что консервы готовы, Лукреция достает пластмассовые тарелки и накладывает Исидору еды.

– Наоборот! Помню, кто-то вздумал рассказать анекдот про поляков. На самом деле это была завуалированная похвала хозяину дворца. Сначала Дариус делал вид, что смеется, а потом вскочил, жестом приказал своим телохранителям держать беднягу и стал колотить, пока тот не распластался на полу. Никто пальцем не пошевелил. По-моему, он был страшно обидчивым. Над всеми смеялся, но не выносил шуток над собой или над своим польским происхождением.

Еще один парадокс: юморист без чувства юмора.

– Не могу себе представить такого Дариуса!

– Это еще не все. Ему вздумалось подарить кому-то из друзей девицу, манекенщицу-шведку, а когда та отвергла домогательства, он отвесил ей пощечину и крикнул: «Вышвырнуть отсюда эту стерву!» Он бесился по любому поводу. По-моему, его все боялись.

– А вы не преувеличиваете? Вы не предвзяты?

Их разглядывает севшая рядом чайка.

– В тот вечер он велел сыграть сценку очередному открытому им таланту.

Сценка началась, но никто не обращал на комика внимания. Тогда Дариус отнял у одного из охранников револьвер и выстрелил в потолок. Все замерли. «Вы никого не уважаете? – крикнул он. – Банда прихвостней! Паразиты! Только и можете, что лизать чужие сапоги! Не видите, как этот парень старается вас развлечь? Обжираетесь, презирая чужой труд? Смешить – это труд! С вас даже не берут денег, всего-то и нужно, что заткнуться и послушать. Вы и на это не способны?»

– Поддержка коллеги – это совсем другое дело…

– В зале воцарилась мертвая тишина.

Его друг-юморист продолжил свою сценку. Все изображали смех, чтобы сделать приятное Дариусу. Ничего не скажешь – король Шут XV, наследник Шута XIV – Колюша…

– Особенность империи Шута XV – присвоение анонимных шуток. Он поступал как американские первопроходцы, кравшие земли индейцев и ставившие потом таблички с запретами, обматывавшие все колючей проволокой, придумывавшие права собственности… Он пользовался юридической лакуной. Это был вор, а не творец.

– Значит, его талант заключался в умении с правильной интонацией, в правильной манере подавать чужие шутки.

В конце концов, комик – это скорее актер, чем сценарист.

Исидор подносит ложку к своей тарелке.

– Лично мне было бы очень страшно шутить перед полными залами, надеясь вызвать смех, – говорит Лукреция.

– По-моему, у вас бы получилось.

– А вы вообразите себя перед полутысячным залом, заплатившим за смех и готовым вас распять, если вы провалитесь.

Исидор кипятит воду и делает ей растворимый кофе. Себе он заваривает зеленый чай. Потом берет бинокль и изучает окрестности.