Смех Циклопа

Те, кто пытался бежать, получили по несколько пуль, потом раненых добили. Те, кому удалось спастись, удирали…

Он продвигается по невидимым линиям.

Лукреция семенит следом за ним.

Снова коридоры. По пути они натыкаются на новые трупы в сиреневых комбинезонах с аббревиатурой GLH.

– Пуля в спину, примерно в область сердца, потом – в голову, – бормочет Лукреция.

Коридор приводит их в спальное помещение.

– Похоже, здешние обитатели постоянно жили в темноте, – делится Лукреция своими умозаключениями.

Свет факелов озаряет столовую, кухню, душевые.

– Целый поселок! Тут могли разместиться сотни людей.

Они оказываются в помещении, набитом сложной аппаратурой. Она опознает сканер, компьютеры.

– Целая научная лаборатория!

Дальше их ждет огромная библиотека.

Там тоже валяются трупы.

Кроме книг, здесь теснятся бюсты: Мольер, Граучо Маркс, Чарли Чаплин, Бастер Китон, Гарольд Ллойд, Вуди Аллен.

– А это кто такая? – указывает Лукреция на голову египтянки.

Исидор светит факелом на бюст.

– Хатор, египетская богиня смеха.

Он подходит к скульптуре карлика в тоге.

– Знакомьтесь: Мом, шут олимпийских богов.

Я познакомился с ним у профессора Лёвенбрюка. Древние персонажи плохо известны широкой публике, но они стояли у истоков первых человеческих шуток.

Лукреция Немрод освещает гравюры, книги, статуэтки. Целый комический мир!

– Где мы, Исидор? Боже, куда мы попали?

– Туда, где рождаются шутки. Не сюда ли рвался Тристан Маньяр? Мы прошли по его следам и делаем то же открытие, которое сделал несколько лет назад он.

Лукреция чуть не спотыкается об очередного мертвеца, но успевает через него перешагнуть.

– Довольно мрачное местечко!

– Прославленный закон парадокса, правящий миром.

Возможно, именно это мрачное подземелье – месторождение шуток, заставляющих хохотать и стар и млад.

– Не ждала от вас лирики, Исидор.

– Тренируюсь в своем будущем ремесле романиста.

– Вы собираетесь это описать?

– Без малейшего стеснения.

– Ваша теория о том, что комики – на самом деле трагики, приобретает здесь неожиданно глубокий смысл. Источник юмора оказался форменной жутью.

– Не торопитесь с суждениями и тем более с выводами, Лукреция. Доверьтесь своим чувствам. Давайте попробуем отгадать секреты этого странного святилища.

Похоже, мой роман о юморе в конце концов окажется… черным-пречерным детективом.

Лукреция Немрод высоко поднимает факел.

– Все признаки логова секты. Может, это и была секта смеха, но не забудем, что она устраивала дуэли ПЗПП.

– …и при этом собрала фантастически богатую библиотеку юмора! В жизни не видел столько книг с анекдотами… – благоговейно шепчет Исидор, водя факелом вдоль полок.

На корешке одного из фолиантов, похожих на колдовские гримуары, написано «Филогелос».