Смех Циклопа

Некоторые, щелкая по клавиатуре, машинально тянут напитки, жуют гамбургеры, пиццу, суши.

Другие теребят резиновые игрушки, чтобы занять в процессе размышления руки.

Журналисты делают вид, что тоже работают за бесхозными компьютерами. Анекдоты в бегущей колонке помечены временем их включения в банк данных «Циклоп Продакшен».

– Прочли номер 103 683? – спрашивает Исидор. – Симпатично!

«Два новорожденных в роддоме. Один спрашивает другого:

– Ты мальчик или девочка?

– Убери пеленку, я скажу, кто ты.

Он убирает пеленку, но девочка говорит:

Он опускает пеленку еще ниже, и девочка говорит:

– Все ясно, ты мальчик.

– У тебя синие пинетки».

Исидор заносит анекдот в свою папку «Филогелос».

Лукреция делает жест, означающий, что им пора изобразить деловитость и проследовать дальше.

Они обследуют этажи один за другим. На одном огромная библиотека, на другом ринг для импровизированных дуэлей и лаборатория, где анекдоты опробуют на испытуемых, проверяя их реакцию.

Несмотря на поздний час, десятки людей вокруг усердно трудятся.

– Дуэли, библиотека, лаборатория – это повторение GLH. Только вместо кустарного тайного общества здесь индустриальное, занятое поточным производством.

Исидор увлекает молодую спутницу все выше.

Они видят молодежь в очках, смотрящую из кресел комические сериалы и что-то отмечающую в ноутбуках.

– Чем это они заняты?

– Выуживанием гэгов. Они отсматривают все на свете юмористические сериалы и спектакли всех времен, добывая гэги, которые можно использовать повторно.

На большом экране появляются странные тексты: «Идея 132 806: «Муж спрашивает жену, со сколькими мужчинами она спала, она отвечает, что только с ним, с остальными она бодрствовала»».

«Идея 132 807: «Пожилая пара приходит в воскресенье утром в церковь. В разгар мессы жена наклоняется к мужу и говорит: «Я случайно тихонько пукнула. Что делать?» – «Пока что ничего, – отвечает муж, – вот вернемся домой, я вставлю в твой слуховой аппарат новую батарейку»».

– Это и есть их сырье?

– Оно самое, переработанный юмор.

– Понятно, почему Дариус был любимейшим французом французов: он черпал из богатейшего колодца ворованных гэгов. Здесь вкалывают не меньше полтысячи человек!

– Кустарный юмор больше не в чести.

Журналисты поднимаются на следующий этаж. Там мужчины в костюмах и галстуках работают с большими световыми картами мира.

Они переговариваются между собой по-английски. Исидор и Лукреция понимают, что они строят статистические графики главных тенденций юмора по странам, языкам, культурам. Мимо их внимания не проходят даже анекдоты локального масштаба, которые травят на местных наречиях.

На счетчике, показывающем суммы, появляются портреты.