Смех Циклопа

Лукреция и Исидор осматривают друг друга, оба помечены цифрой 19.

– Наверное, мы – дуэт, – в тревоге бормочет Исидор.

«Розовый костюм» с песьей головой смотрит в оба, но деваться некуда.

Ассистент заталкивает их в большую комнату, к другим клоунам, одетым, как они.

Они гримируются, беря пример с остальных, приклеивают себе красные носы, надевают черную повязку на глаз и вместе с толпой вываливаются в коридор.

Все комики, даже самые известные, загримированы точно так же.

Подбегает нервный ассистент с наушником в ухе.

– Все выучили текст? Учтите, не будет ни бегущей строки, ни суфлера.

Исполнителям раздают напитки, на экране сцена.

Лукреция узнает в группе Феликса Четтэма. Тот, к счастью, так занят заучиванием своего текста, что не обращает на нее внимания. Громкоговоритель предупреждает:

Напряжение растет. «Розовый костюм» с песьей головой не шевелится – не иначе, что-то почуял.

– Я чувствую себя как парашютист перед прыжком, – шепчет Лукреция. – Только маленькая деталь: без парашюта.

– Можно глупый вопрос, Лукреция? Можете не отвечать. Почему вы решили, что нам обязательно нужно быть здесь?

– Я тоже развиваю в себе женскую интуицию, Исидор.

– Пускай. Кого вы подозреваете?

– Одного из клоунов. Интересно видеть столько потенциальных убийц Дариуса в одном месте и в одно время, да еще при обстоятельствах почти как при убийстве. Вы же знаете: убийца всегда возвращается на место преступления.

Журналист пожимает плечами, она его не убедила.

– Тридцать секунд, – пугает громкоговоритель.

Лукреция указывает на пожарного, сворачивающего сигарету.

– Пожарный Фрэнк Тампести, мой первый свидетель, тоже здесь.

Доверьтесь мне хотя бы в порядке исключения, давайте поступим по-моему.

Исидор вскидывает брови.

– У меня нехорошее предчувствие. По-моему, лучше сделать ноги, как только уйдет этот костолом с песьей башкой. Будем смотреть представление из укромного местечка.

– Пять секунд, четыре, три, две, одна, – разоряется громкоговоритель. – Тишина на площадке! Мотор! Поехали!

Начинает звучать симфоническая музыка.

В луче одного прожектора медленно разворачивается огромный портрет Дариуса.

Первым перед публикой предстает Стефан Крауз в роли конферансье.

Зал встречает его аплодисментами. Он ждет, пока они стихнут.

– Впервые увидев Дариуса, я сказал ему: «Рассмешите меня, у вас три минуты». Я включил хронометр. Ровно через пятьдесят шесть целых две десятых секунды он заставил меня задохнуться от хохота. Его больше нет, но его магия жива. Прошло двадцать лет, и я не боюсь сказать, что Дариус по-прежнему меня смешит. Еще долгие века он продолжит смешить миллионы людей.

– Дариус бессмертен. Он навечно останется в наших сердцах.