Смех Циклопа

Однако многие по-прежнему твердо верят в эту легенду, она – миф всех юмористов. А ремесло медика научило меня, что вера может влиять на реальность. Если беззаветно верить, нереальное может стать реальным.

– Потребность верить обратно пропорциональна потребности в истине, – говорит со вздохом Исидор, резюмируя одной фразой тысячелетия религиозных войн. – Лично я всегда думал, что самолет держится в воздухе только верой пассажиров. Они свято убеждены, что эта груда железа, гвоздей и пластмассы легче облаков. Если хотя бы одного пассажира посетит мысль, что это как-то нелогично, – все, самолет грохнется.

Лукреция Немрод нервничает, ее зеленые глаза мечут молнии.

– Итак, вы выясняете, что BQT скорее всего не смертельна…

– …но не хочу отказываться от своего сценария мести. Поэтому приступаю к проекту превращения легенды в реальность.

– Фантастическая затея! – хвалит Исидор.

Доктор Катрин Скалезе запускает руку в ящик стола, достает новый красный клоунский нос и принимается его вертеть, как будто доказывая, что не разучилась жонглировать.

– Дальше! – требует Лукреция.

– Дальше… я ее сфабриковала. Изобрела настоящую BQT, убивающую тех, кто ее читает.

Ошеломленные журналисты обмениваются недоуменными взглядами.

– Я почувствовала, что мой долг – продолжить, вернее, завершить труд, начатый Ниссимом Бен Иегудой три тысячи лет назад. Он нашел путь, я должна была его пройти. Это осуществимо только в наши дни. Я знаю, что происходит в нашем организме во время смеха. Знаю, как действуют шутки любого типа. Могу проследить их траектории в мозге с точностью до микрона.

– Как возможно такое чудо? – хочет знать Исидор.

– Проблема в том, что смех очень субъективен. Он зависит от пола, возраста, языка, страны, уровня ума.

Катрин Скалезе встает и достает из шкафа большой розовый кейс со сложным электронным замком, похожим на маленький компьютер.

Она ставит его на стол.

– Вот настоящая BQT, гарантия гибели для любого, кто ее прочтет.

Журналисты осторожничают и не желают приближаться.

Катрин Скалезе подходит к белой доске и берет фломастер.

– Как я справилась с этой неразрешимой задачей? Сначала я задалась вопросом: «Как сделать смех по-настоящему сильным?» И я нашла ответ: закись азота.

– Я знаю эту формулу, – докладывает Исидор.

– Браво! Она же – «веселящий газ». Открыт Джозефом Пристли в 1776 году. Люди собирались, чтобы дышать им и вместе смеяться. Дантисту Хорасу Уэллсу пришла мысль использовать его как обезболивающее в стоматологии. Но возникла опасность удушья из-за нехватки кислорода. Поэтому сейчас этот газ смешивают с кислородом.

– Если не ошибаюсь, еще закись азота применяется как топливо для шрапнельных снарядов, – припоминает Исидор.

– И как пылеотталкиватель для компьютеров.