Смех Циклопа

Мом был второстепенным богом, сыном богини ночи Никты и бога тьмы Эреба, братом бога смерти Танатоса и шутом олимпийских богов.

Он потешался над Гефестом, упрекая его в том, что, создавая человека, тот не предусмотрел дверцы в груди, через которую можно было бы подглядывать за мыслями.

Мом издевался над Афродитой, выставляя ее богиней, способной только болтать и демонстрировать свои сандалии.

Мом высмеивал самого Зевса, обвиняя его в жестокости и в одержимости сексом.

В конце концов шут Мом допек своими насмешками богов, и они низвергли его с Олимпа.

Дружбу с ним сохранил один Дионис.

Его Мом и посвятил в искусство комического стиха. Главное, он раскрыл ему тайну юмора: «Смех и питие воды несовместимы. Чтобы придумывать остроумные фразы, нужна магия вина».

Воспользовавшись этим мифологическим персонажем, Эпихарм сочинил свою первую комедию.

Эммануил помог ему с комической структурой фраз, со сценографией и с костюмами.

Самому Эпихарму отлично давалась красота диалогов и психология персонажей.

И вот настал день премьеры в маленьком театре близ Акрополя.

Публику удивил незнакомый тон, но в конце концов она заулыбалась, а потом по рядам стали прокатываться волны хохота.

В конце она не знала, как ей быть, и долго молчала. Два друга сомневались, успех ли это. Эммануил решил захлопать, и тогда зааплодировал весь зал. Это был настоящий триумф.

После этого слава Эпихарма облетела всю Грецию. За «Момом» последовали «Безумие Геракла» и «Одиссей-перебежчик». Он брал темы трагедий и превращал их в комедии. Так увидели свет 35 пьес на мифологические темы.

Потом по совету Эммануила из колена Вениаминова он перешел от героических фигур к простонародью и сочинил «Горшки», «Селянин», «Кражи».

Прежняя слава среди аристократов была подкреплена славой в народе. Всем, и богатым, и бедным, хотелось прийти посмеяться на знаменитых спектаклях Эпихарма.

Сочинители трагедий презирали его, клеймили за «легковесность», считали, что его театр нельзя принимать всерьез.

Он возражал, что все так и задумывалось – чтобы его не принимали всерьез. Чтобы доказать мощь комического театра, Эпихарм заинтересовался животными, выводя их на сцену в виде людей в звериных масках.

Это принесло немедленный и долго державшийся успех.

Эпихарм написал полсотни театральных пьес.

И вот, пребывая в зените славы, он призвал старого своего друга Эммануила из колена Вениаминова.

– Помнишь, – обратился он к нему, – нашу первую встречу? За тобой гнались люди, желавшие украсть твою тайну. Ты говорил мне о живом сокровище, о драконе, чей укус смертелен. Порой я думаю об этом. Что это за тайна?

92-летний Эпихарм весь трясся, 95-летний Эммануил был не в лучшем состоянии.

Тем не менее взгляд дряхлого иудея излучал странный свет.