Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Капитан Уорбуртон, в спортивном клетчатом пиджаке, с несколько лошадиным лицом, улыбнулся, оскалив белые зубы, и снова обернулся к миссис Мастертон.

— Мистер и миссис Легг, — представил сэр Джордж.

Высокий молодой мужчина с облупившимся от загара лицом широко улыбнулся. Его рыжеволосая веснушчатая жена — весьма симпатичная — дружески кивнула и снова углубилась в полемику с миссис Мастертон. Ее высокое сопрано и низкий лай миссис Мастертон составляли своеобразный дуэт.

— …У магнолии — мало места.

— …надо рассредоточить… но если создастся очередь…

— …намного прохладнее.

Я имею в виду, в доме полно солнца…

— …и кокосовые орехи нельзя метать слишком близко к дому… молодежь так входит в азарт…

— А это, — продолжал сэр Джордж, — мисс Бруис, которая всем у нас тут заправляет.

Мисс Бруис сидела за большим серебряным чайным подносом. Это была худощавая, по виду энергичная женщина лет сорока с приятными живыми манерами.

— Здравствуйте, месье Пуаро, — сказала она. — Надеюсь, вам не слишком досталось в дороге? В поездах в это время года так ужасно. Позвольте, я вам налью чаю. Молоко? Сахар?

— Очень немного молока, мадемуазель, и четыре кусочка сахару.

 — И пока мисс Бруис занималась выполнением его просьбы, он добавил: — Я вижу, вы тут развили бурную деятельность.

— Да, приходится. В последнюю минуту всегда что-нибудь заметишь. В наше время люди могут подвести вас самым неприятным образом. Шатры, палатки, стулья, все необходимое для питания. Я почти все утро провела на телефоне.

— Все сделано, сэр Джордж. Мистер Бенсон из гольф-клуба был очень любезен.

Она подала Пуаро его чашку.

— Сандвич, месье Пуаро? Вот помидоры, вот паштет.

Но, может быть, — сказала мисс Бруис, вспомнив о четырех кусочках сахара, — вы хотите пирожное с кремом?

Пуаро пожелал пирожное и выбрал себе особенно сладкое и сочное.

Потом, балансируя им на блюдце, он пошел и сел рядом с хозяйкой дома. Она все еще была занята игрой света в камне на ее руке.

— Посмотрите, — сказала она с улыбкой довольного ребенка. — Правда, красиво?

И доверительность ее была очень детская, Пуаро даже ответил ей, как ответил бы ребенку:

— Очень красивое колечко.

Она засияла от удовольствия.

— Я вчера получила его от Джорджа, — пояснила она, понизив голос, как будто доверяя ему тайну.

 — Он столько мне всего дарит. Он такой добрый.

Пуаро снова взглянул на кольцо и на ладонь, лежавшую на подлокотнике. Ногти были очень длинные и покрыты красно-коричневым лаком.

Он, конечно, не мог себе представить, чтобы леди Стаббс трудилась или пряла. Но и на полевую лилию она была мало похожа. Она была явно оранжерейным творением.

— У вас прекрасная гостиная, мадам, — сказал он, оценивающим взглядом окидывая комнату.