Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Чтобы мадам Дойл убили именно таким образом, как вы тогда сказали, это чересчур для простого совпадения.

Джеки передернула плечами:

— Кто же мог быть тот мужчина?

Помолчав с минуту, Пуаро каким-то чужим голосом спросил:

— Вы уверены, что это был мужчина, мадемуазель?

Джеки удивленно вскинула на него глаза:

— Конечно. По крайней мере...

Она нахмурилась, припоминающе сощурила глаза.

— Мне казалось, — протянула она, — это был мужчина.

— Но сейчас у вас нет такой уверенности?

— Да, — заторможенно продолжала Джеки, — сейчас я не скажу определенно. Я почему-то решила: мужчина, хотя это была просто тень...

Она замолчала, и Пуаро молчал, и тогда она спросила:

— А вы думаете — женщина? Но какой женщине на этом пароходе могло понадобиться убивать Линит?

В ответ Пуаро только перекатил голову с одного плеча на другое.

Открылась дверь, и вошел Бесснер.

— Вас не затруднит поговорить с мистером Дойлом, месье Пуаро? Ему нужно увидеться с вами.

Джеки вскочила со стула. Она схватила Бесснера за руку:

— Естественно, не обошлось, — с упреком в голосе ответил Бесснер. — Задета кость.

— Он не умрет? — вскрикнула Джеки.

— Ach, кто сказал, что умрет? Доберемся до цивилизованного места, сделаем рентген, будем лечить.

— А-а! — сцепив руки, девушка упала на стул.

Пуаро с доктором вышли на палубу, и там к ним присоединился Рейс. Все трое направились к каюте Бесснера.

Саймон Дойл лежал, обложенный подушками, его нога покоилась в самодельном лубке. Мертвенно-бледное лицо было опустошено физическими и добавившимися душевными страданиями. Но всего выразительнее на нем была растерянность — горькая детская растерянность.

Он чуть слышно сказал:

— Входите, пожалуйста. Доктор... сказал мне о Линит... Не могу поверить. Просто не могу в это поверить.

— Я понимаю. Такой удар, — сказал Рейс.

Саймон запинаясь продолжал:

— Понимаете, это не Джеки. Я уверен: не Джеки. Все против нее, я знаю, но это не она. Вчера вечером она немного перебрала, разнервничалась, и я попал ей под горячую руку. Но она не способна на убийство... хладнокровное убийство...

Пуаро мягко остановил его:

— Не тревожьтесь понапрасну, месье Дойл. Кто бы ни был убийца, это не мадемуазель де Бельфор.

Саймон недоверчиво взглянул на него:

— Вы правду говорите?

— И поскольку это не мадемуазель де Бельфор, — продолжал Пуаро, — не подскажете ли вы, кто мог им быть?

Саймон затряс головой. Выражение растерянности не сходило с его лица.

— Это безумие, этого не может быть. Кроме Джеки, это никому не было нужно.

— А вы подумайте, месье Дойл. У нее нет врагов? Никто не держит на нее зла?

С тем же беспомощным выражением Саймон покачал головой:

— Совершенно немыслимая вещь. Допустим — Уиндлизем.