Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Пуаро недовольно замотал головой:

— Нет-нет, не думаю, чтобы это было так. В первый же вечер на пароходе я восхищался жемчугом Линит Дойл, помню его замечательный переливистый блеск. Я уверен, что тогда на ней был настоящий жемчуг.

— Тут возможны два допущения. Первое: что мисс Ван Шуй-лер похитила нитку поддельного жемчуга, а настоящий был похищен до нее кем-то другим. Второе допущение: что вся история о клептомании — вымысел. Либо мисс Бауэрз воровка, и тогда она на скорую руку сочиняет историю и снимает с себя подозрение, подсунув поддельный жемчуг; либо в деле участвует вся компания.

Иначе говоря, они все одна шайка, промышляющая кражей драгоценностей, и только рядятся под избранное американское семейство.

— Да-а, — обронил Пуаро. — Трудно сказать. Но я бы хотел обратить ваше внимание на одну вещь: чтобы сделать совершенную копию нитки жемчуга, застежки и прочего и ввести в заблуждение миссис Дойл, требуется в высшей степени искусная работа. Это не делается в спешке. Тот, кто мастерил эту подделку, должен был иметь возможность хорошо изучить оригинал.

Рейс встал из-за стола.

— Рассуждать на эти темы сейчас бесполезно.

Продолжим нашу работу. Нужно найти настоящий жемчуг. И при этом не проглядеть главное.

Сначала они решили разделаться с каютами на нижней палубе.

В каюте синьора Рикетти оказались археологические труды на нескольких языках, пестрый набор одежды, до невозможности пахучие жидкости для волос и два личных письма — одно из археологической экспедиции в Сирии, другое, судя по всему, — от сестры из Рима. Его носовые платки были из цветного шелка.

— Любопытные неувязки, — пробормотал Пуаро.

— Довольно странно, что нет решительно никаких бумаг, писем.

— Да, и это заставляет задуматься. Странный молодой человек, этот месье Фергюсон.

Он задумчиво повертел в пальцах кольцо-печатку, потом положил его на место в ящик стола.

Пошли дальше, к каюте Луизы Бурже. Горничная питалась после пассажиров, но Рейс распорядился, чтобы ее пригласили в салон вместе со всеми. Их встретил стюард.

— Прошу прощения, сэр, — сказал он, — но я нигде не могу отыскать девушку. Не представляю, куда она подевалась.

Рейс заглянул в каюту. Она была пуста.

Они поднялись на верхнюю палубу и перешли на правый борт. Первую по ходу каюту занимал Джеймс Фанторп. В ней царил образцовый порядок. Мистер Фанторп путешествовал налегке, но то немногое, что он брал в дорогу, было хорошего качества.

— И никаких писем, — задумчиво сказал Пуаро. — Из осторожности наш мистер Фанторп уничтожает корреспонденцию.

Потом они прошли в соседнюю каюту, к Тиму Аллертону.

Тут наличествовали признаки католических склонностей. Тонкой работы маленький триптих, крупные резные четки.