Смертельная верность

Да еще тема такая, интересная для обоих. В общем, в результате разговора ребенок окончательно утвердился в желании стать собаковладельцем, о чем и заявил мне наутро, все тщательно обдумав.

— Мы собаку не прокормим, — попыталась отвертеться я.

— Ничего, будем экономить. Я могу ему свою кашу отдавать. А сам буду питаться в садике.

— То есть, в садик все же пойдешь?

— Придется, если будет собака.

— Это называется шантаж, — сообщила я отпрыску, но он только пожал плечами. — Давай, вечером обсудим?

Он кивнул важно и ушел чистить зубы. Временную передышку я себе обеспечила. За день можно будет обдумать еще разок все доводы против появления в нашем доме собаки. Заодно и Лариску отругать за то, что ведет подрывную деятельность.

Лариска нарисовалась сама. Как только я вернулась из садика, зазвонил телефон. Голос в трубке не обещал ничего хорошего. Ларка рыдала.

— Что случилось? — попыталась я пробиться сквозь ее всхлипы и завывания. — С Лизой что-то?

— Да нет, не с Лизой. Со мной. Она мои сапоги осенние съела.

Воображение рисовало картины одну чудовищней другой. Маленькая Лиза, впихивающая в себя, как удав, высокие сапоги на каблуках-шпильках.

— Лара, что значит «съела»? Целиком? Твою Лизу надо врачу показать срочно. Что ты молчишь-то?

— А мне не в чем ее к врачу тащить, — вдруг мрачно сообщила Лариска. — Я теперь по ее милости босиком осталась. А на дворе, между прочим, осень. Холодно.

— Ну, у тебя ведь еще ботинки есть, — напомнила я. — Можно какое-то время в них…

— Ботинок тоже нет. Ботинки это животное еще раньше сгрызло.

— А как она добралась-то до них? Тебе же Света велела обувь убрать пока с глаз долой.

— Я убирала. А она научилась шкаф открывать. Овчарки — они ведь очень умные. Сначала ботинки сгрызла. Я ее наругала, думала, она все поняла. Думала, не будет больше. А она ничего не поняла. И съела. Какая-то она неправильная овчарка, глупая совсем.

— Она просто маленькая еще, — заступилась я ни с того ни с сего за совершенно чужую мне собаченцию. — Вырастет, поумнеет.

— Поумнеет, — согласилась Ларка уныло. — Слушай, Наташ, пока она не поумнела, займи мне денег на сапоги. А то зарплата у меня только через две недели, а к тому времени и снег может выпасть.

Договорились, что я заскочу к Ларке с деньгами по дороге к Димычу. От совместного похода по обувным магазинам пришлось решительно отказаться. Очень уж хотелось увязаться на встречу с Татьяной Ковалевой. Единственным человеком, который мог рассказать про Юрия Кузнецова что-то хорошее.

Жила Таня в одном из новых районов. Дома здесь росли быстро, а вот деревья за ними не успевали.