Смертельная верность

Ему понравилось, как я работаю, вот и помог просто так. Мы потом уже подружились. Ну, я думаю, что подружились. Разговаривали иногда по душам. Правда, он больше слушал и советы полезные давал. Потом вообще выручил сильно…

Таня замолчала и снова уставилась в угол комнаты. Потом вздохнула и заговорила решительно, словно в холодную воду бросилась с размаху.

— Я три года назад в ситуацию попала неприятную. Подписалась поручителем за одну особу. Она кредит крупный в банке брала, попросила меня быть поручителем. Я, конечно, сама дура — это ясно. Но это начальница моя была, так что отказаться значило работу потерять. Да и деньги у нее водились, вроде, даже и мысли не возникло, что может не отдать. А она отдавать и не думала, как оказалось. Получила деньги и свалила в неизвестном направлении. Так что, и работу я потеряла все равно, и долг этот банк на меня повесил. На меня и еще одну такую же дуреху из наших. По триста тысяч на каждую. Сначала вежливо просили, а потом угрожать начали, ребят каких-то подсылать, на вид сильно грозных. Вторая поручительница комнату в коммуналке продала, ей от бабки в свое время досталось, да и рассчиталась с ними. А мне и продавать было нечего. И взять негде. И вообще, жить не хотелось тогда. Даже мысли появлялись, закончить это все разом, ну вы понимаете. Попыталась у знакомых занять, да где там. У одних нету, другие не дают, потому что в курсе, что отдавать мне все равно нечем. У Юрки я даже не спрашивала, тоже слышала, что он жадный и прижимистый. Да и не были мы тогда так уж хорошо знакомы, чтобы денег взаймы просить. А он сам ко мне заехал зачем-то. Ну, и увидел, в каком я состоянии, выспросил все и уехал молча. А через пару часов привез мне эти триста тысяч, представляете.

Она перевела дух и снова взяла паузу, словно прокручивая еще раз в голове только что сказанное, соображая, не сказала ли чего лишнего. Потом добавила:

— Вы не думайте, я эти деньги у него не просто так взяла. Я отдаю потихоньку. Отдавала. А Юрка меня не торопил никогда и даже про сроки не заговаривал.

— А просто простить вам этот долг он не предлагал?

— Зачем же? — испугалась Таня. — Вы не думайте, я его кидать не собиралась. Он один тогда ко мне отнесся по-человечески. А то, что сумку потом не дал, так он же объяснил, почему. Я и не обиделась. Хотя, странно это показалось. Денег, значит, дал, а сумку паршивую пожалел. Говорю же, пунктик у него был. Чтобы своего, значит, никому не отдавать.

— А с женой бывшей у них какие отношения были, не рассказывал?

— Да никаких не было, как я поняла. Они и не виделись почти. В последнее время только она к нему приходила, когда замуж за границу собралась. Какие-то бумаги ей надо было подписать, что ли.