Смертельная верность

Возле нас стоял маленький амстаф и улыбался. Честное слово, на его скуластой рыжей мордахе играла самая настоящая улыбка. Я протянула руку и потрепала его по затылку. Шерстка была совсем короткая и очень мягкая, словно бархатная. И сам щенок был очень теплый и приятный на ощупь. Не удержавшись, я наклонилась с нему и протянула руки. Собачий ребенок радостно тявкнул и бросился с размаху ко мне в объятия, облизывая лицо.

— Димыч, смотри какая прелесть!

— Точно, прелесть, — тут же отреагировал он. — Маленький Джоник. Тоже умный и тоже все понимает.

— Ну Джоник же тоже амстафом был. И он не сразу взрослым родился. Тоже, небось, ко всем целоваться лез в детстве. А потом вырос и стал собакой-убийцей.

Я оцепенела от ужаса и растерянности. Как мне теперь быть? Продолжать гладить это маленькое чудовище по мягкой шерстке? Или сбросить его с себя, пока не поздно, и бежать отсюда как можно дальше? Выручила меня молодая рыжеволосая женщина, сидевшая на скамейке справа от нас. До этого она молчала, наблюдая за щенками на площадке, а тут не выдержала.

— Да что же вы такое говорите? Ерунда какая! Наговариваете на собаку ни за что ни про что. Да амстафы, если хотите знать, очень умные и доброжелательные. И по стандарту породы к людям совершенно лояльны.

— По стандарту — может быть, — согласился Димыч. — А по жизни получается то, что получается. И если такая хорошая порода амстаф, почему тогда у вас-то самой на поводке ротвейлер?

Я поежилась, ожидая неминуемого скандала, но к моему удивлению, женщина вдруг заливисто рассмеялась. Хохотала она от души, не стесняясь. На нас обернулись, кажется, все присутствующие на площадке, и люди, и собаки. Кроме ее собственного ротвейлера — тот сидел невозмутимо, даже ухом не повел. Привык, видно, к таким вот хозяйкиным закидонам.

Отсмеявшись, она придвинулась к нам поближе и представилась:

— Меня Лена зовут. Лена Воробьева. А у вас кто?

— Ну собака какой породы? Щенок или взрослая? Вы уже на занятие или просто посмотреть пока?

Вопросы из Лены Воробьевой сыпались как горох из рваного мешка. Она даже пауз не делала, чтобы мы могли ответить. Тараторила самозабвенно, иногда отдувая от лица рыжую прядь.

Димыч молча достал из кармана удостоверение и так же молча сунул его Лене под нос. Она глянула мельком, но ничуть не смутилась. И вопросы тоже не иссякли.

— А вы из милиции, значит? А что случилось-то? Покусали кого? Так это не наши. Дрессированная собака никого просто так не покусает, не верьте никому. Если покусала, ищите причину. Наверно тот, кого покусала, к хозяину приставал, или во двор лез без спросу. А собака же территорию охраняет, вот и бросается. И кстати, если это двор частного дома, то закон на стороне собаки, то есть, хозяина, конечно.