Смертник из рода Валевских #09
Правда, многие вещи могут показаться вас весьма необычными, но они такие, какие они есть. Вы же знаете о том, что такое великие силы и три орбиты, на которых они обитают?
Папа кивнул, показывая свою осведомлённость.
— Отлично. В таком случае, мой рассказ много времени не займёт. Всё началось с того момента, как Карина Фарди и Храм Скрона решили занять освободившиеся места на третьей орбите сил…
Я не видел ничего критичного в том, чтобы посвятить Папу в суть происходящего в этом мире. Заодно будет знать, что я не просто так перемещаюсь по империям, а выполняю вполне конкретные поручения и спасаю мир от глобальной катастрофы.
— Значит, ты посланник Бездны? — задумчиво произнёс Папа, когда я закончил свой увлекательный рассказ.
— Скорее древних, но без их желания уничтожить мир. На самом деле мне нравится думать, что я посланник самого себя. Я за то, чтобы баланс сохранился и наш мир, наконец-то, прекратил порождать безумие.
— Однако это самое безумие ты сам порождаешь с завидной регулярностью.
— Безумие? Кострищ является единственным городом этого мира, где светлые и тёмные могут существовать рядом без оглядки на других.
— Именно поэтому ты решил сбежать из Калиманской империи, отдав её на растерзание Волны?
Вопрос Папы застал меня врасплох. Я даже не знал, что и ответить, поэтому Папа продолжил:
— У церкви есть свои способы передачи информации на дальние расстояния, юный эрцгерцог. Не всё в этом мире замыкается только на твои способности.
— Тогда вы должны были знать, что меня держали пять дней в клетке.
— Из которой ты мог выбраться в любой момент, когда бы пожелал. Но ты решил играть в игру своего ученика. Решил проверить, кто зайдёт дальше. Поздравляю — ты зашёл так далеко, как никто и никогда. Эта необычная Волна действительно является угрозой, с которой приходится считаться. Которую калиманцы не в силах остановить. Но ты, вместо того чтобы встать на защиту ни в чём неповинных людей, решил отдать их на растерзание тварям, чтобы получить чуть больше прибыли для своего города. Говоришь, что хочешь бороться с безумием? Но разве не ты его плодишь больше всех в этом мире?
— Нет, Ваше Святейшество, этот номер со мной не пройдёт.

















