Сначала было весело

Зарядка по утрам, самоучитель английского языка на сон грядущий…

Вздрагиваю от неожиданного звука, бесцеремонно вырвавшего сознание из грез о будущих великих свершениях.

Под окнами сигналят. Громко, настойчиво.

Судя по времени, это за мной.

– Иду уже, иду, – бурчу я, решительно бросая в рюкзак сиреневый в белую полоску купальник. Небесно-голубое бикини отправляется в бельевой шкаф до более подходящего случая. В нем я выгляжу весьма сексуально, что в эти выходные лишнее. Нечего будить в Феде напрасные желания. Особенно принимая во внимание, что нужно будет намекнуть ему о разрыве отношений.

Попарили один другому мозги – и будет. Хотелось бы, конечно, чтобы он сам как-нибудь сообразил и тем самым избавил меня от неприятного разговора, но боюсь – не судьба. Неловкие ситуации – мой конек.

Привстав на цыпочки, бросаю быстрый взгляд на отражение во внутреннем зеркале шкафа.

Ладная фигурка в легком сарафане, длинные ноги, приятное лицо и густые каштановые локоны – это несомненные плюсы внешности, а маленькая грудь и босоножки сорок четвертого размера – скорее минусы.

Сигналят повторно. Протяжно, требовательно.

Нетерпеливые какие! А соседи потом высказывать будут, укорять.

Забросив рюкзак на плечо, сую под мышку дамскую сумочку и выскакиваю из квартиры.

Дверь, подхваченная неожиданно сильным порывом сквозняка, с грохотом захлопывается. Звенит разлетевшееся на мелкие осколки стекло.

– На удачу, – саркастически кривя губы, сообщаю я отражению в глянцевой поверхности соседской двери.

Сердце понемногу возвращается к мерному ритму.

Цветочная ваза или зеркало?

Надеюсь, что первое. Подводить глаза и красить губы приходится ежедневно, по крайней мере в будние дни, чего не скажешь о подаренных букетах.

Они весьма редкие гости в моей обители. У Феди ухаживание как-то с цветами не ассоциируется, бутылка вина и коробка неизменной «Вишни в шоколаде» – его джентльменский набор. К тому же разбитое зеркало – дурная примета. Поездка, как говорится, не задалась с самого начала.

В глазке соседской двери вспыхивает и тотчас гаснет свет.

На шум, словно муха на мед, выползла.

Любопытство, конечно, не порок, но порой раздражает.

Мое отражение, скользнув по открывающейся двери, тонет в солнечном блике.

– Ой! – беззубо улыбается соседка, выглядывая в узкую щель. Цепочку в целях безопасности не сняла, с ее характером это не лишнее.

Сморщенное, как печеное яблоко, лицо, окруженное белым ореолом пухового платка, создает странную иллюзию инородности. В детстве я именно так представляла себе инопланетян, маскирующихся под людей. Повзрослела, а подозрения полностью не развеялись.

– А это я! – Моя улыбка должна была означать искреннюю радость от осознания данного факта.