Сначала было весело

На пальцах повисли густые холодные капли.

От омерзения вздрагиваю.

Призрачная надежда, что все случившееся ночью мне приснилось, исчезает. Эти кошмарные события произошли наяву.

Позевывая, поднимается Боксер. В проникающем сквозь приоткрытый полог палатки свете белеет его задница.

– Пора вставать, – говорит он.

– Ага, – соглашается Федор. – Пошли покурим?

Слушаю их разговор и не могу поверить, что все это происходит на самом деле. Как?! Как они могут вести себя, словно ничего не случилось? Неужели они были так пьяны, что ничего не помнят?

– Ладно, отдыхай, – оскалился Федор, натягивая спортивные штаны и доставая из рюкзака штормовку.

 – Ты потрудилась ночью с отдачей.

«Он все помнит», – понимаю я. Волна жара прокатывается по телу.

Потягиваясь, парни выползают из палатки.

В последний момент бывший приятель поворачивается и с угрозой произносит:

– Ничего не было, поняла? Побежишь в ментовку – пожалеешь.

– Боже мой, какой урод!

– И кстати, Нинка говорила, что ты со мной решила порвать? Так вот, это я посылаю тебя, шалава!

От злости перехватывает дыхание.

Если бы в этот момент в руках оказалось оружие, не сомневаясь ни мгновения, я разрядила бы обойму в эту ухмыляющуюся рожу.

Но уже в следующий момент на смену злости приходит стыд. «Боже мой, если кто-то об этом узнает!»

Предательские слезы текут по щекам. Зарывшись с головой в покрывало, закусив кулак, я реву, глотая сопли и текущую по костяшкам кровь.

– Это твои плавки? – басит Максим. – Лови!

– Сейчас солнышко припечет, мигом высохнут.

– Макс, а тебе не холодно? Я и в костюме озяб.

– Прохладно. Сейчас оденусь.

Обмениваясь репликами, парни бродят по бережку.

– Сейчас бы кофейка под сигаретку, – зевает Федя.

– Сейчас Нинка приготовит, – говорит Максим.

– Так она, наверное, еще спит.

– Эй, подруга, вылезай! – басит Боксер. – Хватит дрыхнуть.

Ответа не слышно. Видимо, Нинка от вчерашнего излишества спиртного до сих пор валяется без чувств.

– Здесь ее нет, – спустя некоторое время сообщает бас.

– Уроды! Испортили палатку.

– Сейчас гляну. Где тут мои шмотки? Ага. Документы на месте, ключи тоже… магнитофон здесь.

– Так это Нинка сама, наверное, через бок палатки вышла.

– Да мало ли… В кустики по-маленькому захотелось.

– А палатку портить зачем?

– Да я откуда знаю? Спьяну, может, заклинило, вот и прорезала новую дверь.

– Ну, – неуверенно протягивает Боксер. – Может, и так.

Слегка отогнув полог, выглядываю. Отсутствие подруги слегка беспокоит.

– Если бы залезли чужие, деньги забрали бы точно.

– Может, они в темноте не заметили.

– Ага. Залезли. И ничего не взяли, потому что темно. Ерунда какая-то.