Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

Так, на всякий случай, не хотел привлекать к себе внимание в этих кабинетах со странными генералами и непонятными Спирями. Обрядив рублевую авторучку в золотую мишуру, убрал ее в чемоданчик и сел за описание своего похода по вражеским тылам.

– Какие признаки навели на мысль, что крестьянина обирают беглые заключенные?

Куратор разложил отчет на эпизоды и вторую неделю мурыжил дотошными вопросами. Олег опасался недоверия, а реально получил разбор собственных поступков с выявлением слабых решений. Вдвоем находили более выгодные варианты действий и переходили к следующему эпизоду.

Попутно куратор рассказывал о правилах поисково-розыскных действий, принятых в германской полевой жандармерии. Эпизод с козлом в лодке разбирали вместе с преподавателем из погранучилища.

– Идея интересная, но неправильная, ты вступил в контакт с населением, не зная местного диалекта, – сделал вывод знаток.

– Не согласен! – возмутился Олег. – Мы прикинулись барыгами с городского рынка и договорились привезти керосин в обмен на картошку.

Разбор заячьих подвигов с запутыванием следов и новыми выходами в эфир продолжался целый месяц.

За это время он узнал много хитростей. Профессионалы должны не только скрываться от преследователей, они обязаны уводить врага в районы, из которых ему трудно выбраться. Как ни смешно, но Олегу это удалось, пусть случайно, с помощью половодья, но удалось.

Кроме теоретической подготовки у куратора продолжалась практика стрельбы с двух рук. Ежедневно он спускался в тир и полчаса танцевал вокруг мишеней. Порой задание усложняли и выключали свет. Стрелять на звук совсем не сложно, результат сразу подскажет прикрывающая динамики чугунная плита.

Трудность заключалась в распознании, стрелок обязан мгновенно отличить угрозу от обычного бытового шума.

Самым нелюбимым днем стала суббота. В этот день молодые офицеры собирались в Ленинской комнате на политподготовку. Старший политрук растолковывал комсомольцам прописные истины и требовал вести конспект, дословно записывая. При этом он ходил между столами и заглядывал в тетради. Вот тут-то выяснилась еще одна странность – лектор не терпел авторучки с золотым пером. «Виновника» выставляли напоказ, и начинался занудливый монолог на тему буржуазных пережитков.

Индивидуальные занятия немецким начались по предсказуемому сценарию, в первый же вечер девушка осталась с ним. Порой Олегу казалось, что Катя сделала это исключительно из прагматизма бесплатных завтраков и ужинов. Москвичи терпеливо стояли в длинных очередях за хлебом. Он уже привык к словам о «выброшенном в гастрономе маргарине» или «в бакалее дают макароны». Лозунг «Все для фронта, все для победы!» имел прямой смысл.