Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

Олег повел своих проводников дальше, вскоре закончился лес, и они вышли на пшеничное поле. Партизаны тревожно оглядывались по сторонам, но послушно шагали следом. Вот и выбранное на макете место.

– Чей это сад? – спросил он.

– Был колхозный, а сейчас никому не нужен.

– Сколько отсюда да деревни?

– Километров десять, но люди сюда не ходят. Рядом дорога, по которой часто возят солдат.

– Мост через реку выдержит машину? – продолжал допытываться Олег.

– До войны тракторы по нему ездили.

Дальний край сада упирался в продолговатый пруд и дарил неожиданный бонус – был засажен невысокими вишнями.

– Ну ты силен! – воскликнул бородатый проводник. – Забрался немцам под брюхо и нашел спокойное местечко.

Олег отмолчался, здесь заслуга неведомого информатора, о котором нельзя даже намекать.

– Нашел? – односложно спросил Моряк.

– Шикарное место, поворот в сад скрыт со всех сторон, а берег зарос вишней. По карте три километра до охраняемой зоны и девять до ворот.

– Осталось дождаться сигнала. – Лейтенант посмотрел в сторону Тохвера. На этот раз радистом был эстонец.

Условный сигнал получили на второй день.

– Вылет сегодня, – лаконично доложил радист.

Отряд принялся расшнуровывать именные вещевые мешки. Черные мундиры с серебряной мишурой регалий и облегающие ногу сапоги неузнаваемо изменили разведчиков. Партизаны даже отошли в сторонку и начали перешептываться. Из своего взяли только оружие, немцы так и не сумели создать для своих разведчиков действенное оружие.

– Время! – глянув на часы, сказал Моряк.

Партизаны с радистом сели на телеги и отправились своими тайными тропами. Пожарная машина осторожно выбралась на проселок и повернула в противоположную сторону.

Ехали вкругаля, после бомбежки немцы устроят тотальный сыск и пришлют лучших профессионалов Рейха. Посему маршрут пожарной машины должен быть путаным, что затруднит поиск места временной стоянки.

Порой Олег мчался на максимальной скорости, иногда полз медленнее черепахи. Они заезжали в ближайшие селения и тоже мудрили. В одних заглядывали во дворы, другие проскакивали под вой сирены. Что важно, на улицах каждой деревушки стояли патрули полицаев. Некоторые даже подходили к пожарной машине, но испуганно шарахались вспять.

Их пугала ненависть на лицах разведчиков с явно выраженным желанием убить. Это не метафора, а реальное состояние морального духа отряда. Провал молниеносной кампании взбесил фюрера, и он приказал уничтожить население СССР. Выждав паузу, Сталин ответил: «Враг объявил войну на уничтожение нашего народа. Ну что же, они хотят уничтожения, и мы его им дадим».

На оккупированной территории поднялся вал убийств. Обозник стрелял в посмевших перейти перед ним дорогу.