Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

– Вы не поняли, он отметил точку сброса! – уточнил Веселов.

В повисшей мертвой тишине, звеня орденами, поднялся майор:

– Я заходил вторым и до сего моменты гадал о дорожке огоньков прямо на цель. Думал, Гитлер с перепуга освещение включил, а это наши разведчики к его дверям подобрались.

Олега подхватили на руки и под дружное «ура» начали качать с угрозой пробить лбом невысокий потолок столовой.

– Хватит, хватит! – остановил комиссар. – Дайте человеку рассказать о результатах бомбометания.

Олега моментально стиснули дружеские объятия, и каждый повторял одни и те же слова:

– С ума сойти! Ты возвращался обратно! Ребята, берите пример с человека со стальными нервами!

Наконец летный состав угомонился, и Олег начал рассказывать о результатах удара авиадивизии.

Пренеприятнейшее, надо сказать, ощущение. Надо говорить от собственного имени без намека на присутствие своих товарищей. Нельзя ссылаться на фотографии, что создавало впечатление личного осмотра. По этой причине он смущался, а когда увидел восторг на лицах пилотов и обожание у официанток, то запнулся и замолчал.

– Смелее, смелее, – подбодрил комиссар. – Немцев бить мастак, а своих забоялся.

Олег вспомнил переправу и заговорил спокойнее:

– С вашей помощью пополнил счет сбитых самолетов. Уходил на бронемашине через брод, за спиной жар мартеновских печей, вот и включил фары. Два «Фоккера» увидели свет и сели на воду. Пилотов пришлось забрать с собой, – закончил под аплодисменты.

– Ты сказал «пополнил счет», – громко переспросил комиссар. – Сколько всего сбито?

Олег снова стушевался:

– «Аист» нахальничал, пришлось подстрелить из винтовки, затем драпал на немецком танке и нарвался на «лаптежника».

Он сам виноват, нечего было переть дуриком.

– Стрелки, слышали? Человек с земли самолеты сбивает, а вы мажете со ста метров из крупнокалиберных пулеметов!

В любой момент ситуация могла превратиться в фарс, и Олег поспешил вернуться к утвержденному сценарию:

– Товарищи, ваш удар по логову врага еще крепче сплотил мировой пролетариат, а работающие в тылу активисты Коминтерна еще выше подняли флаг борьбы! Позвольте от их имени вручить памятные подарки!

Летчики изо всех сил захлопали в ладоши, а Олег сначала продемонстрировал всем хронограф в золотом корпусе, затем вручил Веселову.

Получив подарок, один из командиров полка критически заметил:

– На гравировке некоторые буквы написаны не совсем правильно.

– Товарищи! Памятные надписи делали в глубоком тылу сочувствующие нам подпольщики. Они не знают русского языка, отсюда и некоторые неточности.