Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ
– Все не могут успокоиться и до сих пор ищут беглого генерала с семьей, – промычал Олег.
– Он уже навестил в Москве шведское посольство и передал прошение о льготной визе для своей матери. Плотный контроль вызван чем-то иным, – ответил Лейтенант.
Олег постучал пальцем по бакелитовому корпусу маленького радиоприемника, прозванного в Германии «народным». Несколько фиксированных частот не требовало настройки и исключало прослушивание иностранных передач. Через несколько минут бодрый голос диктора сообщил об отряде английских диверсантов, которые попытались высадиться в Булони.
– К вечеру объявят отбой, – уверенно заявил Лейтенант. – Они слабые вояки, сами сдадутся в плен.
Однако вечером Олег обеспокоился собственным здоровьем, стянутые пальцы нестерпимо болели, а мышцы лица онемели до полного бесчувствия. Пришлось спешно останавливаться и снимать макияж. Кайса сделала качественный массаж, после которого накормила «бедненького инвалида» с ложечки. Тем временем Лейтенант с Моряком объявили ночевку.
С утра отмахали еще две с половиной сотни километров с конечным пунктом в фольварке.
– Выбирай, отныне мы беженцы из Силезии, приехали к дальним родственникам на заработки.
– В чем будет заключаться трудовая деятельность? – примеривая бриджи времен Перовой мировой, поинтересовался Олег.
– На рассвете объезжаем соседние фольварки, собираем крестьян и отвозим на городской рынок. После полудня торговля закрывается, и ты развозишь их обратно.
– Оплату собираешь ты?
– Финансовые вопросы решает наш «родственник». Я имитирую поиск работы по специальности, – ответил Лейтенант.
Во время первой поездки хозяин фольварка привел Лейтенанта с Олегом в полицейский участок, где их зарегистрировали по новому месту жительства. Потянулись скучные дни: на рассвете поездка на рынок, затем крестьяне делали покупки с обязательным пивом и ехали обратно.
В один из дней на рынке объявили распродажу старой зимней одежды Вермахта, и Олегу приказали купить на весь отряд. В указанный день он нашел соответствующий ряд и подивился полному отсутствию покупателей. Цена меньше маленькой, а никого нет. Снятую с убитых солдат форму распродают во всем мире, в том числе в СССР, а здесь ноль желающих.

















