Соблазн (СИ)

— А теперь просто стойте и смотрите, — томно прошептал Олежка и виляющей походкой направился прямо к тому месту, где стоял Гришаев в окружении нескольких журналистов.

Алекс внимательно наблюдал за Олегом. Тот, как ни в чем не бывало, обнял Гришаева за плечи и что-то нежно прошептал. Но когда он страстно поцеловал его в губы на глазах у всех, у Алексея случился истерический припадок.

— Ах вы два засранца! — изумленно выдохнул он Диме.

— Знаю, — довольно проговорил тот. — И пусть теперь попробует доказать, что он не гей. То самое страшное и ужасное, что он так презирает в нас.

Гришаев буквально остолбенел от шока, пока Олежка с видом святой невинности о чем-то рассказывал, охотно слушающим его журналистам. Алексей с Дмитрием видели выражение его лица и не могли сдержать триумфаторскую улыбку. Тот ничего не посмел бы предпринять на людях, тем более сейчас, пока находился в полнейшем ступоре.

— Завтра же об этой маленькой пикантной новости будут говорить все бульварные издания, — повернулся к Алексу Дима, — но только твое будет иметь шикарную сенсационную обложку, — он указал на Матвея, делающего снимки, — и фантастическую статью от меня о скрытых и неизвестных сторонах жизни моего отца.

Ветров обнял Диму и покачал головой.

— Никогда бы не подумал, что ты до такого додумаешься. Вас с Олежкой нельзя оставлять вдвоем, а то у вас двоих просыпается острая жажда приключений.

— Тем не менее, именно эта жажда нас и спасла в прошлый раз.

— С этим не поспоришь.

Олег еще раз по-хозяйски обнял Гришаева и, приветливо улыбнувшись журналистам, направился прочь.

— Пора уходить, — заметил Дима, и они с Алексеем протолкались к выходу.

Этого было достаточно, чтобы журналисты ухватились за его отца. Сколько бы он теперь ни отрицал все произошедшее, они как стервятники почуяли свежее мясо, а дальше уже дело за малым. Немного фантазии и хорошего словарного запаса. Маленькая месть была сладкой.

Когда Дима с Алексом вышли на улицу, тот все еще не мог перестать поражаться фантазии парня. Тем не менее, настроение у него действительно поднялось. Он увлек его за угол здания в полутемный переулок и, прижав к стене, накрыл его рот жадным поцелуем.

— Это за что? — прерывисто дыша, поинтересовался Дима, когда отстранился от него.

— За то, что смог постоять за себя. Пусть и таким изощренным способом, — выдохнул Алексей.

Дмитрий понимал, что раньше, до встречи с Алексеем, он ни за что не решился бы на такую авантюру. Вероятно, он просто снова вернулся бы в Лондон, когда понял бы что с Аней все хорошо. Сбежал бы. Чтобы быть подальше отсюда, включая и своего отца. Но теперь все изменилось. И он остро ощутил это несколько дней назад, когда сначала сел на самолет, а затем решительно вышел из него уже другим. Новым.