Согрей моё сердце

И Кор не приходит ночевать в мои покои. А навязываться не хочется. Надоело мне делать первый шаг.

Я часто думаю о словах папы и предложении Арткура. И чем больше думаю, тем меньше доводов против остаётся. И я, наконец, принимаю важное решение в своей жизни. Правда, теперь не знаю, как его озвучивать. После того самого побега безопасник не делал попыток поговорить о браке. Да и остальные не поднимали эту тему. Несколько дней мнусь, обдумываю и натурально трушу. Глупо. Я никогда не была трусливой. И всегда в глаза говорила всё, что думала. И мне было плевать на мнение чужих и на их чувства.

Сегодняшний день всё меняет и расставляет по своим местам. Ранним утром, пока мы завтракаем с родителями, Поллукс приносит пластиковую карточку с гербом Сеата. Точно такую же карточку получает мама. Я долго кручу её в руках. Не хочу открывать. Не хочу даже знать, что там. Два месяца прошло! Я выполнила обязательства и отправила через посла Ахернара поздравления. Что ему ещё от меня надо?! Но мама не страдает терпением и, открыв свою карточку, читает письмо.

– Это официальное приглашение в Сеат, – говорит женщина, тревожно смотря на меня.

– Через две недели будет бал в честь правителя и знакомство с остальными главами планет. В ходе которых он планирует представить всем невесту и будущую императрицу.

Ломаю свою карточку и, бросив на стол, встаю. Обвожу взглядом присутствующих. Останавливаю взгляд на папе Стейбеке.

– Увы, мы не поприсутствуем на столь знаменательном событии, – цежу сквозь зубы. – Как раз через две недели я выхожу замуж.

Высказавшись, отшвыриваю в сторону кресло и под гробовое молчание с ровной спиной выплываю из столовой. Мне опять больно. Хочется отстрелить голову чертовому императору Сеата.

Хочется объявить ему войну и отправить миллион боеголовок в его дворец. Хочется, чтобы ицар загрыз его насмерть.

Спрятавшись в любимой беседке, смотрю на позеленевший сад. На Ахернар пришла весна. Через пару недель распустятся цветы, и воздух прогреется. Да, планета не всегда снежная. Около трёх-четырех месяцев в году тут светит солнце и довольно тепло. Жары, конечно, нет, но вполне комфортная температура.

Ко мне идут мама и Софи. Сейчас будут жалеть и сочувствовать. Не хочу! Не хочу! Быстро открываю последнюю переписку и пишу сообщение:

– Звёздочка моя… – начинает мама.

Раздражённо жму «отправить» и натягиваю улыбку.

– Мама, я в порядке, – бормочу и хриплю. Эти женщины решили меня задушить в обнимашках. Что за любовь к объятиям? Звёзды! Как пережить эти телячьи нежности и не сорваться на собственных родных? Слишком часто я кричу на маму. И сама себе пообещала, что больше не буду срываться на ней. Она не заслуживает это.

– Он козёл, Веда! – авторитетно заявляет Софи, отлипнув.

Сжимаю зубы, терплю.