Согрей моё сердце

Следом летят туфли в разные стороны. И платье так же уничтожается. Не замечая, куда иду, наступаю на один из осколков. Шиплю и зажмуриваюсь. Рыдания застревают в горле, осторожно перешагиваю устроенный бедлам, оставляя кровавый след. И сажусь на кровать. Смотрю на разбитое зеркало. Оставшиеся осколки в подрамнике искажают лицо. Нужно добраться до ванной и остановить кровь. Вынуть осколок. Умыть лицо и успокоиться. Нужно это сделать, но я не могу встать. Сижу и смотрю на свою кривую физиономию, размазанную косметику, всколоченную причёску.

– Как же ты любишь всё ломать, – раздаётся тяжкий вздох со стороны окон.

Вскрикнув, вскакиваю. Осколок сильнее впивается в стопу, и слёзы брызжут из глаз. Варвар в два шага добирается до меня и, подхватив на руки, прижимает к груди. Я почти голая. В одном нижнем белье. Порванное платье лежит в метре от меня.

– Убирайся из моей комнаты! – брыкаюсь, пытаюсь выбраться из захвата.

– Мы поговорим сначала, – миролюбиво замечает мужчина.

– Тебя казнят за нападение, и мне плевать, чей ты правитель! – дрожа от негодования, цежу.

Не обращая внимания на мое дёргание, Сириус уверенно заносит в ванную и запирает дверь.

Посадив на тумбу, протягивает полотенце.

– Укройся, пожалуйста, твой полуголый вид уводит мысли в сторону.

– Иди в бездну! – рычу и пытаюсь спрыгнуть.

Но мужчина перехватывает и, посадив обратно, запирает в кольце рук. Нависает. Задираю повыше подбородок. Дышу тяжело. Он смотрит прямо в глаза, хочется выцарапать эти чёртовы молнии. Через пару минут гляделок Сириус отталкивается, подходит к навесному шкафчику. Совершенно спокойно берет аптечку и, присев на корточки, забирает ногу.

Уворачиваюсь, бью раненой конечностью по груди. Самой больно, а ему только рубашку пачкаю.

– Посиди спокойно, не причиняй себе боль, – жёстко сжимает стопу этот варвар.

Кутаюсь в полотенце и упрямо дёргаю конечностью. Но он не обращает внимания. Обливает раненную ногу антисептиком и выдёргивает впившийся осколок. Вскрикиваю, цепляюсь за край тумбы. Сириус поднимает выше ногу и дует. Мне мама так дула на ранку в детстве. Закусываю губу и вспоминаю совершенно другой эпизод из прошлого. Ту ночь. Наше первое знакомство.

Он точно так же обрабатывал рану. Правда, не дул.

– Можешь идти. С остальным я справлюсь, – холодно чеканю, собрав остатки спокойствия.

– Я никуда не уйду, Ведана, – Сириус заклеивает пластырь и поднимается.

– Тогда уйду я! – отталкиваю его и нажимаю нужную комбинацию на браслете.

Сириуса окутывает зеленовато-голубой луч и бьёт электрошокером. Он рычит и, конвульсивно трясясь, падает на пол. Спрыгиваю возле скрючившегося сеатца, широко улыбаюсь и, переступив через него, открываю дверь.