Согрей моё сердце

Как говорит папа Анри: с бабушкиными спецэффектами даже ледяная гора танцевать начнёт.

Благодаря маме, бабушке Сараби и Софи я немного начала понимать, различать, а самое главное – испытывать эмоции и чувства. Но до уровня родственников всё же не дотягиваю.

– Пойдём! – Софи вскакивает с кровати и тянет из комнаты.

Согласившись, иду за ней. Мы выбегаем в сад. Сестра тут же уносится к толпе родственников. Я же замираю на крыльце и рассматриваю украшенный двор.

На свежем воздухе, среди пышных кустов, раскидистых деревьев и разноцветных цветов накрыт длинный стол. Развешаны гирлянды и шарики. Над головой летают дроны, проецируя в вечернее небо наши с Софи имена и поздравления от многочисленных родственников.

Интересно, кто-нибудь скажет родителям, что нам уже не пять лет? – задумавшись, дёргаю за ленточку, развязывая один из шаров, привязанных к колонне. Провожаю взглядом улетающий шарик и, вздохнув, иду к семье. Не люблю эти торжества. Всё слишком громко. Суматошно. И напряжно. По всему дому ходят рурки. Всем что-то надо. Все что-то хотят. Теребят, требуют внимания. Танцы ещё эти. А про разговоры за столом я вообще молчу. С недавних пор самая любимая тема – это смотрины. Нас в семье десять девочек, я – седьмая. Старшие сёстры не замужем, и брачный вопрос остро стоит на повестке дня.

– Привет, затворница, – папа Тишан улыбается радостно.

Крепко обнимаю папу, прячу лицо на его груди. Как минимум год не увижу свою шумную семью. Я, конечно, мечтала отдохнуть от них. Но не на холодной планете с бабушкой Цереброй. Вообще, по грандиозным планам, сразу после совершеннолетия я мечтала улететь на практику в военный госпиталь к дяде Рейгхарту. С детства хотела стать военврачом и бороздить космос, как папа Арни.

– Я буду скучать, пап, – бормочу тихо. На самом деле – не буду. Но родным приятно слышать разного рода признания. А мне не тяжело сказать.

– Я тоже, звёздочка. Люблю тебя, маленькая, – папа Тишан целует в лоб и разжимает объятия.

Киваю и тяну отца к остальным родителям. Вечеринка по случаю дня рождения проходит с размахом. Все-таки не абы какая дата. Совершеннолетие! Можно съехать от родителей, пойти на смотрины во дворец совета, улететь на другую планету, выйти замуж, нарожать детей. Но мне это не интересно.

– Па-а-ап, – подхожу к отцу. Он протягивает тарелку с сине-розовым тортом. Мотаю головой и смотрю на небо, – если я быстренько опозорюсь, могу вернуться к учёбе у дяди Рея?

Папа Стей удивлённо жуёт и с любопытством смотрит на меня. Проглотив это кремовое безумие, хитро щурится и обнимает.

– А сможешь? – хмыкает он. – Ты же из-за плохой оценки в пятом классе довела учителя до нервного срыва.

– Через год точно вернусь? – хмурюсь, понимая, что папа прав. Слишком тщеславна и хочу во всём быть лучшей.