Согрей моё сердце

Непонимающе отстраняюсь и смотрю на белый костюм. Арткур впервые в жизни надел что-то не чёрное.

– Что не хочешь? – безопасник убирает волосы с лица, обнимает ладонями мои щёки и заглядывает в глаза.

– Тебе идёт белый цвет, – невпопад шепчу и тянусь за поцелуем.

Мужчина усмехается и сам целует, ласково касается губами моих губ, слизывает слёзы и не напирает. Морщусь, губа слегка саднит от ранки на уголке.

– Так что ты не хочешь, малыш? – возвращается к вопросу этот рурк.

– Не хочу быть сильной и храброй, – выдыхаю, удобнее устраиваясь на его груди.

– Хорошо, я буду за тебя, – хмыкает Арт и, поднявшись, идёт куда-то. Мне уютно на его руках. И так правильно.

– Я вас всех уволю, – вредничаю.

– Хорошо. Бластер, не отставай, – мужчина оборачивается назад. Ицар страшно зевает и медленно плетётся чуть позади. Мой защитник маленький. Он тоже перенервничал.

Над головой вихрем проносятся несколько мини-джетов. Осматриваюсь и замечаю вдалеке остальных спасителей. Слишком их много на одну маленькую меня. Мало того ахернарийский флот пригнали, так еще иминтакиские и сеатские корабли зачем-то тоже прилетели. Ещё и папы на адмиральском крейсере. А вот женихов не хватает. Где мой синекожий ледышка?

– Алькора где потеряли?

– Он остался на Ахернаре с оставшимися советниками. Расследует похищение и сдерживает волну.

Так и думала. Продолжив осмотр, замечаю поверженных врагов. Некоторые живые и в наручниках, некоторые уже мёртвые. Всё-таки правильно сделала, что с ицаром выпрыгнула. С этой сотней сама бы не справилась. Быть разменной монетой в переговорах – не для меня.

Отцы и королевская рать уносит в крейсер всех преступников. А женихи разделяются и расходятся в разные стороны. Нас ищут. Закралась мстительная мысль угнать один из джетов.

– Как ты меня нашёл так быстро?

– Просто знал, что тебя на шаттле нет, и, оставив их разбираться, полетел на поиски, – усмехается Арт.

– Слишком хорошо ты меня знаешь, – хихикаю.

Нас, наконец, замечают. И бегут все. Безопасник, остановившись, спускает с рук. Не успеваю возмутиться, меня сгребает в медвежьи объятья Антарес. Я рада его видеть и опять плачу. Да сколько ж во мне слёз?!

Женихи лезут тискаться, а я продолжаю разводить сырость и превращаюсь в Ангелину Леонову. Никогда не понимала этих нежностей. А сейчас сама тянусь от наглого Ориона к вредному Проциону.

Минтакийский принц удобнее поднимает и, закрыв от всех, несёт меня сам. Надо же, Его Высокомершество бывает нежным и даже ласковым. Я не против, мне нравится. Перебираю его платиновые волосы и, положив голову на плечо, просто дышу. Глубоко и размеренно. В душе полный штиль и умиротворение. Хотя, скорее всего, я просто сильно уставшая и истощена морально, физически, эмоционально.