Согрей моё сердце

Глажу по волосам, чувствуя, как сердце ускоряет бег. И в душе расцветает яркое тёплое счастье. Ведь он тоже любит меня, иначе бы его так не корёжило.

Мужчина стискивает мои бока, почти наваливаясь. Его трясёт и колотит около минуты. Восстановившись, он поднимается на ноги и помогает мне встать. Прижимает к своему телу и раскрывает крылья. Обсидианово-чёрные, как я и думала. Арткур укрывает ими нас, обнимает моё лицо ладонями, и мы замираем. Просто смотрим глаза в глаза, дышим одним воздухом в этом коконе из перьев. И насыщаемся нашим обретением.

– Выходим, товарищи! У вас дел нет? Сейчас найду! Быстро в допросную! – слышу папин голос. Он обходит нас и, похоже, выпроваживает собравшихся. – Поздравляю с обретением, – иронично усмехнувшись, папа оставляет нас совершенно одних. И тихо хлопает дверь.

Глупо улыбаюсь, Арткур тоже улыбается и ярко светит молниями в потемневших глазах.

– Скажи ещё раз, – просит он.

– Я люблю тебя, Арткур Коланца, – шепчу совершенно искренне.

Чёрные крылья мерцают светло-голубыми искрами пробегающих разрядов, и перья подрагивают. Выпускаю свои крылья, они льдисто-белые и меньше, чем у жениха. Такой необычный контраст завораживает нас обоих.

– Я тоже люблю тебя, Ведана Леонова, – отвечает Арткур и, потянув на себя, жадно целует.

Мы немного увлеклись, разметали все отцовские документы. Жених посадил на белоснежный стол и, вклинившись между ног, жадно клеймил поцелуями, зажигая меня и распаляя. Вот я его слегка и раздела. Просто хотелось добраться до горячего тела. Провести по оголённой коже пальцами, согреться им. Это какая-то форма зависимости. Хотеть касаться, целоваться до горящих губ, вдыхать его запах и желать большего.

– Это кабинет твоего отца, Веда, – шепчет Арт, отрываясь от губ и прокладывая дорожку жёстких поцелуев вниз по шее. Будто я не знаю, где мы. Смешной такой.

– Вот именно, сюда никто не зайдёт, – выдыхаю, выгибаясь в сильных руках. Он первый начал соблазнять меня. Вся ответственность на нём.

– Кроме него, – усмехается Арткур и, пробравшись под блузку, накрывает ладонью грудь.

– Испугался очередного увольнения? – притягиваю опять к себе, обнимаю ногами, трусь о каменную плоть.

– Нет, но он ведь и пристрелить может. А я тебе живой нужен, – усмехается Коланца, толкаясь бедром и задевая через все одежды невидимые точки.

– Нужен, да? – бормочу, теряя голову.

– Очень, – выдыхает в губы и в подтверждении своих слов жёстко целует.

Голова кружится, я пьяная от этого мужчины. От вибрирующей в пространстве нашей общей страсти. От воздуха, пропитанного нами. От желания.

– Хочу тебя, – прервав поцелуй, тяну за пряжку ремня.

– Я тоже, моя королева. Но не здесь. Не впопыхах, – увещевает Арткур, ласково гладит по спине, перебирает волосы.