Согрей моё сердце

Пока Алькор взбивает подушки и раскрывает постель, переодеваюсь в любимую пижамку.

– Я тебя очень люблю, Кор. Спасибо, что заботишься, – сонно-заплетающимся языком бормочу и ныряю под лёгкую простыню вместо одеяла.

– Засыпай, любовь моя. Я быстро, – улыбается он, целует в губы и тоже уходит в душ.

Дремлю с глупой улыбкой на лице. Почти уплываю в сладкое сновидение. Но за спиной прогибается матрас и немного будит меня. Сильные руки притягивают к груди. И это не Алькор. Выныривая из сонного марева, поворачиваю голову.

– Спи, спи, – целует в губы Сириус.

Киваю, устраиваясь удобнее. И замечаю выходящего из душа синекожего мужа. Ахернарец изумлённо таращится на нас, темнеет от злости и негодования.

– Не пыхти, Кор, погаси свет и ложись уже, – бурчит сеатец.

Развожу в сторону руки, и Алькор ныряет ко мне. Укладываю голову на его плечо, закидываю ногу на бедро и со счастливым вздохом уплываю в крепкий и сладкий сон. В котором в чистом поле с табуном пегасов стоят самые любимые мужчины. Советники. Избранники. Мужья. И рядом, рука об руку с ними одна маленькая королева. Их Вейла... Жена… Просто Ведана.

– Рая, не суй пальчики ицару в пасть! – рявкаю я злобно, медленно спускаясь со второго этажа. – Скажи дочери, Проци!

– Эрраи, не дразни зверя, он может укусить, – муж перепрыгивает ступеньки, подхватывает на руки малышку и ласково увещевает. С ней единственной он не высокомерный, надменный и холодный. Даже голос становится добрее , черты лица мягче и глаза светлеют.

– Бластер – мой друг! – спокойно заявляет девочка, не испугавшись моего гневного взора. – Он никогда не укусит!

– Ты, конечно, такая же бесстрашная, как твоя мать, но всё же давай договоримся: ты не суёшь конечности ему в пасть, и за это я прокачу тебя на джете прямо к звёздам.

– Каждый день? – тут же прищуривается малолетняя манипуляторша.

– Нет, только сегодня вечером.

– Плохая сделка, папа, – скрещивает ручки на груди дочь.

– Если ещё раз твои руки будут в опасной близости от морды ицара, я отправлю его к папе на Сеат. И ты с ним увидишься только на совершеннолетие! – вмешиваюсь в воспитательный процесс.

– А в опасной близости – это как? – хмурится ребёнок, грызя ноготь на пальце.

– Вот так, – с нажимом перехватываю за кисть и мягко опускаю вниз.

– Поняла. Хорошо. Вот как надо заключать сделки, папа, – подмечает малютка и вприпрыжку уносится к дремлющему Бластеру.

– Это твоё воспитание, Веда! – ворчит Процион, а я хихикаю.

– Пойдём, есть очень хочется, – тяну мужа на улицу.

– Ваше Величество, всё готово, – отвлекает Поллукс прямо у порога.

– Что готово? – хмурит брови мужчина.

Процион, как и остальные мои мужья-советники, всё-таки стал королем Ахернара. Правда, случилось это только пять лет спустя после нашей свадьбы.