Солги мне на удачу

А дальше станет ясно, что делать с этой информацией и почему воспитанница вполне уважаемого заведения вдруг подалась в бордель, хотя образование в таких приютах давали вполне годное, чтобы работать гувернантками, экономками или компаньонками.

Себастьян, прищурившись, смотрел на изображение Морока, поглаживая губы и внимательно слушая.

– В общем, мой некромант сказал, что мэтра Лорье нет в живых, – мрачно сообщил мужчина, хмурясь и крутя в пальцах какой-то лоскуток. – Скорее всего, тела мы не найдем.

– Ему можно верить? – обронил Себастьян, тоже нахмурившись.

– Вполне, – уверенно кивнул Морок. – Ему нет нужды врать, а он еще должен мне услугу. Так что да, парню можно верить.

– И тогда выходит, что у Кори нет больше вариантов с внешностью? Зачем же она устранила такого полезного человека? – с сомнением высказался Себастьян.

– Ее иллюзия была многослойной, милорд, завязанной на артефакте, а это значит, у нее несколько образов, которые она может менять, – напомнил Морок. – Штуки три запасных точно есть.

– Так что, мы топчемся на месте? – с досадой уточнил принц, побарабанив пальцами по столу.

– Вовсе нет, – неожиданно усмехнулся его собеседник. – Кое-что у нас все же есть, – и он помахал тем самым лоскутком. – Леди была столь беспечна, что оставила вот это.

– И? Как ты по одному кусочку кружева найдешь его владелицу? – скептически хмыкнул Себастьян. – Проверишь гардеробы записных модниц столицы?

– На самом деле легко. – Морок с превосходством улыбнулся. – Это не просто кусочек кружева. Это дорогущий шальен, его делают только в одной провинции Ардора, на юге, пещерные пауки. Их паутину вымачивают в смеси молока и меда, потом оставляют на сутки в жемчужной пудре, а после с помощью магии эта пудра впитывается в нити.

– Я смотрю, ты разбираешься в тканях, – со смешком заметил Себастьян. – И как это может помочь определить владелицу?

– Я дотошный, – невозмутимо поправил Морок. – А так, что платья из этой ткани могут позволить себе очень немногие модницы. Судя по всему, на посетительнице мэтра Лорье было именно платье, а не просто вставка какая-нибудь. Из этого кружева шьет только одна модистка Эрхельма, и к ней я вчера уже наведался сразу после некроманта.

– Успешно? – изогнул бровь принц.

– У меня есть четыре имени. – Морок откинулся на спинку, его усмешка стала шире. – Главная сплетница города, баронесса Франсин де Трелли, – он загнул палец, – дочь графа де Валье, прелестный цветок девятнадцати лет, жена виконта Амальи, и – графиня Ауриния де Мориньи.

В кабинете Себастьяна воцарилась тишина, он хмурился и напряженно обдумывал.