Солги мне на удачу

То, как Омбре уверенно вел себя, сбивало с толку и вселяло странное, щекочущее ощущение неуверенности. В себе, в происходящем, в том, что именно я контролирую ситуацию. И вместе с тем это волновало, ой как волновало, притягивало, как огонь мотылька. Как бы крылышки не обжечь… И ведь ничего не делал такого этот Омбре! Я слегка разозлилась и потому, когда его пальцы прикоснулись к моей лодыжке, чуть не дернула от неожиданности ногой, едва не заехав мужчине по согнутой коленке.

– Госпожа желает просто массаж ног, – немного резко ответила я, откинувшись на спинку, и смерила Омбре прищуренным взглядом.

 – День выдался сложный, немного устала, – выдала небрежную усмешку и потянулась за бокалом.

Мне тут же его подали, перед этим наполнив вином, и даже передали дольку засахаренного фрукта, персика, кажется.

– Как пожелаете, – низким бархатистым голосом отозвался Омбре.

И что-то такое снова царапнуло, когда я услышала его, но разомлевшее сознание не желало отзываться и отвечать на настойчивый запрос. Пользователь временно в офлайне, м-да… С меня бережно сняли туфельку, умелые пальцы уверенно пробежались по лодыжке, тихонько погладили, обвели вокруг косточки.

Приятно, черт, ничего не скажешь. Мелькнула шальная мысль, что чулки только мешают, но позволить этому Омбре добраться до подвязок и снять с меня эту деталь нижнего белья я не собиралась. Всего лишь массаж ног, не более. Пусть даже не надеется.

Не знаю, с чего меня так переклинило, но поддаваться жарким волнам, гулявшим по телу, я не собиралась. Нет, наличие Франсин через ширму не смущало, я вполне взрослая девочка, тем более, что, судя по томным вздохам и тихим смешкам, моя подруга была занята и вряд ли станет подглядывать.

И не желание сохранить верность Арману… Нет, не буду думать, а то окончательно запутаюсь. Лучше расслаблюсь и получу удовольствие, тем более Омбре начал аккуратно, нежно разминать каждый пальчик, отчего по коже до самого колена забегали мурашки. Ладони мужчины скользили по стопе, лаская-массажируя, умело нажимая, поглаживая, и у меня вырвался тихий вздох, а глаза сами закрылись. Я откинулась затылком на край спинки, едва не мурлыча, и в какой момент в пустую и звонкую голову забрела одинокая мысль о том, что хорошо бы без всяких преград ощутить его прикосновения, даже не знаю… Омбре словно знал, где и как дотронуться и приласкать, чтобы стало особенно хорошо, и кто бы мог подумать, что ноги у меня, оказывается, такая эрогенная зона!

А потом его пальцы скользнули выше по лодыжке и… настойчиво, сильно потянули тонкую шелковую ткань.

Я подавилась вздохом и широко распахнула глаза, уставившись в темные, полные какого-то шального огня, глаза Омбре. И он улыбался.